Хрипя и пуская изо рта кровавые пузыри, Гиви кулем повалится на пол, сбивая оставшиеся табуретки.

— Бах! — Никто не заметил, как Бульдозер выдернул из-под куртки пистолет.

Только кровь и мозги из простреленной головы Серого брызнули на приклеенную к стене газету «Правда» со статьей Горбачева — «Наша перестройка — это та же революция. Без выстрелов, но глубоко и всерьез», забрызгав прицепом перепуганного Костика. Охреневший и оглушенный Цыганенок «в обнимку» с Серым повалился на пол рядом с трупом толстяка. Скинув руку мертвого телохранителя со своей шеи, Цыганенок судорожно вздохнул, сипя поврежденным горлом. Попытался встать и упал, поскользнувшись на скользкой крови. Попытался еще раз — у него, наконец, получилось.

— Вот, бля… — выдохнул Бульдозер, не выпуская из рук еще дымящийся пистолет и рассматривая учиненный разгром.

— Сука! Сука, такая! Тварь! — Цыганенок в приступе истерики накинулся на безжизненного телохранителя, остервенело пиная его остывающий труп с простреленной головой.

Бульдозер присел над телом толстяка и положил руку ему на шею, пытаясь нащупать пульс.

— Кажись, откинулся Плешак. Насовсем откинулся… — сообщил он подельнику, поднимаясь на ноги и походя к разломанному столу. — Этот-то хоть не зажмурился? — произнес Витек, нависая надо мной.

Я почувствовал хлесткий удар по лицу. Затем еще и еще. Как ни странно, но это придало мне сил.

— Тебе это… даром не пройдет… — просипел я, чувствуя, как рот наполняется металлическим привкусом крови. — Ответишь… сука… — Я зашелся в кашле, но Бульдозер терпеливо ждал.

— Где общак, старый? — спросил он, когда я затих.

— Сучий выкормыш! — Я презрительно скривил губы и попытался плюнуть ублюдку в харю. Но получилось плохо, кровь только по моему подбородку потекла. А еще я не чувствовал ничего ниже пояса, видимо что-то с позвоночником, да и руки меня плохо слушались.

— Ладно… — угрожающе произнес Витек, дотягиваясь до финки, торчащей из груди толстяка. Выдернув орудие убийства из мертвого тела приятеля, он с силой вогнал острое лезвие в мою руку, «прибивая» ладонь к столешнице. — Где общак, падаль⁈

Я даже не вздрогнул, стоически перенося боль. Знали бы эти отморозки, как ломали воров на кичах во время «сучьих войн», уже бы обделались от страха!

— Я же тебя по кускам резать буду, Метла! — нервно взвизгнул Витек.

Я издевательски рассмеялся, вызывающе глядя в глаза своему мучителю:

— Не сцыте кипятком, волчары тряпочные — пипетки ошпарите! Не сломать вам Семена Метлу! И не такие твари пытались, да зубы обломали!

К Бульдозеру подошел Цыганенок, все еще потирающий шею: