— Чудны дела твои господи. — покачал тот головой, комментируя мой интерес. — Присмотрю. Но у ней и так нормально все, не обижают.

— Если вдруг она все же надумает разговаривать, ты сообщение отпиши мне.

* * *

— Двести сороковой прием, вызывает ромашка.

— На связи промокашка, то есть ромашка. — шутит Королев.

Он серьезно не пострадал, пара ушибов и синяков, даже больничный не взял.

— Отставить шуточки двести сороковой! Авария на сороковом километре, фура в кювейт, давайте быстрее возможно пострадавшие.

Я прыгаю за руль служебной тачки.

— Манс, ты обнаглел?

— Ну а что? Я тоже хочу порулить!

— Ладно. — нехотя соглашается Король. Впрочем через некоторое время уже начинает волноваться — Куда гонишь так?

— Спецсигналы же.

— Ага, а если кто слепой? И глухой? Заденет тебя на перекрестке легонько, а ты на такой скорости так вилять пойдешь, что костей не соберут. Притормози давай!

— Да ладно-ладно.

— Хрен больше за руль сядешь.

Подъехали, и впрямь фура на боку в кювете, водила уже почти вылез. Подбежали помогли, слезть с крыши. Мужик немного в крови, поцарапан скорее всего осколками.

— Чито-дрито, чито маргарито… — доносится из магнитолы радио ретро.

— Хе-хе…

— Заснул что ли, геноцвале?

— Какое там! Эти гонщики выскочили, одна машина раньше по своей полосе, а вторая бешенная вылетела на встречку прямо мне в лоб, я инстинктивно руль отвернул в сторону и в кювет. Суки, надо было бить их в лоб!

— А она? Ну машина?

— А ее только краем зацепило.

— И где?

— Или уехала или на ту сторону завалилась.

— Черт!

Я побежал смотреть ту сторону дороги. Вдалеке и впрямь какая-то крутая машина, съехавшая в кювет, но чудом не перевернувшаяся. Повезло дальнобою, а то не поверили бы.

— Хренасе, еще и подушка безопасности есть. — подбежав удивился я.

— Вы как там? — адресовал я гонщику и девушке на пассажирском сидении.

Сработали подушки спереди и сбоку, но не со стороны пассажира, девушку приложило все же. А парень видимо затылком приложился, когда отбросило уже от подушки.

— Мать твою. — зашевелился водитель.

— Так один жив.

Обошел машину, открыл дверь, проверить пульс.

— Руки убери! — очнулась пассажир.

— О! Тоже живая, отличненько! — без трупиков как говорит один из экспертов что приезжал и сыпал уменьшительно-ласкательными в прошлый раз, чем и запомнился нам навсегда.

— Ножки оторвало. — заявил он тогда, с видом ребенка из детсада.

Никогда блин не забуду, этого придурка.

— Ало пап! Это я, я в аварию попал.

Ну вот водила уже звонит папочке. Еще бы, ему лет двадцать плюс или минус, тачка нереально крутая, гонял похоже наперегонки с таким же мажором. Олигарх поди какой, папашка-то.