— Ну что Бартоломью, получилось у тебя самому пацана завербовать? Он же только с малдар, да ещё желторотик, — передразнил мужчина того, — как два пальца… это… об асфальт.
Усатый пнул балахон снова:
— А он и тебя поимел и всю твою бригаду. Идиоты и неудачники, это он о вас правильно сказал. Я и сам такого же мнения. Оставить бы вас здесь, чтобы другим уроком было.
Мужчина ещё постоял с минуту, словно колеблясь, но затем, поведя рукой, создал в пещере сильный ветер, что мигом выдул отсюда весь газ, испортив мне все планы.
Впрочем, планы, с учётом новых вводных, всё-равно, требовали доработки.
Всё сказанное, как и наличие этого самого неизвестного, говорили о том, что организация куда серьёзней и крупнее, чем мы предполагали с Угрюмым. А значит, нужно внедряться глубже. Придётся, похоже, всё-таки проводить полноценное внедрение. Эти клоуны оказались лишь верхушкой айсберга, теперь нужно было изучить его подводную часть.
— Извини, что пришлось вмешаться, — повернулся ко мне усатый, — я бы с удовольствием посмотрел на их смерть, но они мне ещё нужны.
Ничего не ответив, я снял противогаз, затем спокойно убрал в сумку. Любые эмоции сейчас только повредят, пусть гадает, что я сейчас испытываю. Сейчас как в партии в покер, нельзя ни словом, ни жестом дать ни малейшего намёка на то, какие у тебя карты.
— Да, произнёс мужчина, внимательно разглядывая моё лицо, — много времени прошло с того как я видел тебя в последний раз. Ты изменился, Дрейк, возмужал, набрался талантов и стал болдаром. И это меня радует.
— Мы разве знакомы? — нейтральным голосом поинтересовался я.
— Не совсем, — улыбнулся незнакомец, — но я тебя знаю с самого рождения. Ведь я твой отец, Дрейк.
Глава 24
— Ведь я твой отец, Дрейк, — прозвучало из уст незнакомца.
Прозвучало уверенно, так, словно это была непреложная истина, в которую этот неизвестный истово верил.
— Погоди… те, папа, — выставил я ладонь перед собой, не спеша брать на веру неожиданное заявление, — давайте сначала разберёмся. Сверим, так сказать, факты.
Мужчина улыбнулся, легонько кивнул.
— Согласно известных мне сведений, моя мать, которая Эльвира Рассказова, не моя настоящая мать, так как я сын Ричарда Рассказова от первого брака, когда он ещё не был Рассказовым, а был Светловым. А моя настоящая мать, первая жена моего отца — известная террористка и глава террористической организации «Легион», Клаудия Кардиналова (да, я ради интереса поискал информацию о ней в сети). Но вот то, что и отец, которого я считал отцом, мне не отец, это для меня новость.
— Так уж вышло, — ответил неизвестный, — что Клаудия любила нас обоих, и меня, твоего настоящего отца и Ричарда, твоего не настоящего отца. И в конце-концов, она выбрала его, совершив огромную ошибку, ведь этот подлец, только представилась возможность войти в аристократический род, тут же её бросил. Но перед этим, она родила тебя. Ричард конечно посчитал тебя своим, но только и я, и она всегда знали правду, что ты не его, а мой сын.