— Ты, кстати, знаешь хоть про лабиринт? — покосился на меня Аникей.
— Чуть-чуть, — ответил я, что, собственно, не было уж такой неправдой. Угрюмый мне и в самом деле дал очень уж урезанную версию.
— Ну ничего, — утешил меня Загадочник, — скоро мы это наверстаем.
— А пока?.. — задал я вопрос, не совсем понимая, что мой не жданно не гаданно объявившийся настоящий отец, решил насчёт меня.
— А пока, сын, побудь в академии. Здесь учат кое-каким полезным вещам, особенно желторотых, — он положил мне ладонь на плечо, успокаивающе сжал, — не переживай, тут есть кому за тобой приглядеть.
— Да, — спохватился я, — тут недавно слимпа обнаружили. Вроде как тварь из лабиринта. Это твой был или кого-то другого?
— Естественно мой, — хмыкнул Аникей, — кстати, рассказали мне, как ты его победил. Молодец. Быстро соображаешь.
— А причём здесь Горшков? Записка была ему адресована.
— Да ни причём, — хохотнул мужчина, — просто надо было позлить старого недруга, подёргать,так сказать, за усы.
— Это Угрюмого, что-ли? — поднял бровь я.
— Его, старого хрыча, — кивнул Загадочник. — Давно он меня ловит, считает это делом своей чести.
— Почему?
— Потому что я его единственный ученик. Который, как он считает, его предал.
— А ты не предавал? — полюбопытствовал я.
— Смотря что считать предательство, — ответил Аникей, — как по мне, это именно он предал магов, встав на службу бездарям.
Ну да, классический конфликт учителя и ученика. Ничего удивительного. Я поправил сумку на плече.
— Ну что, тогда я пойду?
— Иди, — кивнул мужчина, — теперь ты знаешь правду и я верю, что ты сделаешь правильный выбор.
Я проследил за тем, как достав такой же кристалл, он прыгнул вслед за остальными балахонщиками. Что ж, информации было много, и её следовало тщательно обдумать.
Глава 25
— Рассказов, стой! — прозвучал холодный окрик, стоило мне, распрощавшись с новым папашей, вылезти из потайного хода и пройти пару коридоров.
К моему некоторому удивлению путь мне преградила подружка Горшкова и Иванова, Эма. На девушке был длинный плащ до пят, а лицо горело решимостью и вызовом.
— Чего тебе? — вежливо уточнил я.
— Где ты ходишь⁈ — стукнув ножкой требовательно спросила она, — передвижения студентов по академии запрещены после одиннадцати ноль ноль. Я ждала тебя у твоей комнаты, но в одиннадцать ты там не появился. Давно за полночь, а ты ещё не в кровати!
Я приподнял брови, в некотором сомнении покрутил головой, посмотрев себе за спину слева, потом так же справа, после чего, переспросил:
— Ты меня точно ни с кем не перепутала? Гаврилы и Такаюки здесь нет.