Шкатулку… И почему они так не хотят, чтобы я ее открыл? Как-то подозрительно.
Я достал ее из кармана, покрутил в руке, не нашел в ней ничего особенного, с трудом сдержавшись, убрал ее обратно в карман.
— Эй, как думаешь, что там внутри? — спросил я Габу.
— Габу не знает. Габу не чувствует от нее никакой силы, — ответил он.
— «Габу не знает», — передразнил я его и огляделся по сторонам.
И где, черт возьми, я вообще нахожусь?
Глава 18
— Может, ты присмотришься получше? — крутил я в руке монету с изображением бородатого мужика в традиционной корейской шляпе. Он будто своим суровым видом говорил мне: «Дурак ты, Ким Тэ Хо». А с обратной стороны красовалась крупная цифра сто.
— Господин Тэ Хо, это обычная монета в сто вон, — ответил Габу.
— Да не может она быть обычной! — рявкнул я на бесполезное земноводное создание, которое не могло разглядеть великую ценность в даре от Хвангу.
Вот же хитрожопый гад! «Не открывай, случится непоправимое» — ага, случилось, блин! Я понял, что меня нагрели. Все та рыбья девка — это точно она придумала так меня наколоть. Тот дурак бы до такого не додумался, а еще клялся, что там точно что-то ценное. Ага, ценное — в сто вон! Разве что чашку кофе купить, если добавить еще с десяток таких. Черт, давно меня так не кидали.
— Хен, спаси! — волоча ноги, подошел Чон Ук и плюхнулся на соседний стул за моим столиком небольшой забегаловки на берегу моря.
— Что у вас еще стряслось? — спросил я, потягивая розовый коктейль, который выбрал наугад из меню бара. Заведение было небольшим, почти шалашом, со скрипучими деревянными табуретами и видом на море. Напротив, в воде, не спеша двигались знаменитые ныряльщицы острова Чеджу. Они объясняли что-то группе туристов, которые, судя по всему, хотели попробовать себя в их непростой профессии.
Правда, об этих знаменитых ныряльщицах я узнал буквально несколько часов назад. Но, судя по многочисленным туристам, они и правда пользовались популярностью.
Хотя «обучением» это назвать сложно: туристам выдали маски с трубками, показали, куда плыть, и отправили искать на дне моллюсков или, если повезет, какого-нибудь осьминога.
Черт, а я бы сейчас отведал осьминога или даже двух. И зачем я их отпустил? Сейчас бы попросил приготовить их на гриле.
— Шин Ок записала нас на урок с к этим ныряльщицами! — с ужасом в голосе сообщил он мне.
— Не нас, а вас. И вообще, чего ты ноешь? Пойди, поныряй. Говорят, это весело, — сказал я, сделав глоток коктейля и лениво оглядев морскую гладь.
— Я не могу, я плавать не умею! — воскликнул он, глядя на меня с таким отчаянием, будто я только что предложил ему прыгнуть в вулкан.