Зачем думать, если это всё временно и рано или поздно закончится⁈ Проще наслаждаться тем, что есть сейчас…

Ромка со своей стороны был прекрасен — в один из дней он-таки притащил мне довольно увесистый веник из тёмно-бордовых роз, к которому прилагалась крошечная коробочка из ювелирки — маленькие золотые серьги-гвоздики. Зачем-то принялся оправдываться, что после праздников денег особо нет, и на большее просто не хватает… Потом мы полночи пили вино на кухне, и я изливала ему душу о том, что Егор даже такой мелочи мне ни разу не подарил сам, без моих просьб, да и то он обычно отправлял денег, не желая утруждаться выбором или тратить впустую время. Ромыч краснел, бледнел, но терпеливо слушал, явно не ожидая такой бурной реакции на свой скромный подарок. А мне даже не было стыдно за эту самую свою реакцию…

Вообще, мне нравился Ромкин хозяйский подход — если он лез в холодильник в поисках чего-нибудь пожрать и не находил там съестного, то он не вздыхал и не делал скорбное лицо, не уходил молча на диван тупить в телефоне, слишком явно намекая на то, что он гость в моей квартире, а я совсем негостеприимная хозяйка. Ромашка надевал ботинки, упаковывал меня в пуховик и тащил в магазин за продуктами. Или шёл один, если меня было не отодрать от кровати. Не то чтобы он умел закупаться по полной программе, но стандартный набор хлеб-колбаса-молоко-пельмени-алкоголь-шоколадка у него получался отменный. Я даже не знала, что можно жить вот так просто и не заморачиваться…

Конечно, иногда мне приспичивало накормить этого так называемого «друга» чем-то нормальным, и тогда я вставала к плите, от души отрываясь на готовке — оказалось, что без личностной установки «надо» и при отсутствии страха «вдруг ему не понравится» это очень даже занимательное занятие. Нет, Егор тоже ел всё, что я ставила на стол, но с таким видом, словно одолжение делал… А Ромка уплетал за обе щеки, при этом не стеснялся говорить с набитым ртом о том, что мало соли или много перца, за что был не единожды шутливо бит ложкой по макушке…

Меня совершенно не напрягало, когда он уходил по своим делам. Более того, его было настолько много в моей жизни, в моей квартире, в моём пространстве, что я иногда только с облегчением выдыхала, когда Ромыч изредка сваливал на пару часов. Несколько раз мы вместе ходили в его квартиру, но скорее просто ради прогулки и чтобы потрахаться в непривычной обстановке. Почему-то прижились мы всё-таки на моей жилплощади. Я даже перестала замечать, как пустующие после Егора полки постепенно заполняются Ромкиной одеждой, принадлежностями для бритья, какой-то не моей мелочёвкой…