Егор равнодушно дёрнул плечом, опустил руку, снова взял ложку.

— Как хочешь.

Я всё делаю не так. Не так себя веду, не то говорю, не то думаю, не в то платье оделась, не ту еду поставила на стол, да вообще родилась не в том месте и не в то время… Или я просто не та женщина, да.

Всхлипнула, чувствуя себя реально просто паршиво.

— Или давай сейчас проводим старый год, а потом я достану вторую бутылку… — я уже ненавидела себя за нерешительность и дрожащий голос.

Егор только показательно терпеливо вздохнул. Громко бросил ложку на тарелку, снова протянул ладонь…

— Давай.

Дура. Господи, какая же я в его глазах беспросветная дура…

Он открыл шампанское быстро и тихо, без праздничного залпа и пенных игристых брызг.

Ну да, мы же просто провожаем старый год… Зачем это нужно, верно? Потом…

Подставила свой бокал, с натянутой улыбкой наблюдая за тем, как Егор с лёгким раздражением разливает ароматный пузырящийся напиток. Дождалась, пока он нальёт себе…

— Ну… За старый год… — я закусила губу, мечтая произнести трогательный тост, но на деле с трудом подбирая слова. — Он был… богатым на события, но я рада, что мы с тобой вместе… несмотря ни на что. Чин-чин… — широко улыбнулась, тихонько стукаясь фужером о его фужер. Глаза поднимать не стала — смотреть в меланхоличное безэмоциональное лицо Егора было бы больно в такой момент, а мне так хотелось ощутить хоть крупицу ломкого колючего счастья…

Он сделал машинальный глоток. Отставил бокал, снова взял ложку…

— Лен, дай пульт пожалуйста. Заебал уже этот фильм каждый год… — он вдруг повернул голову. — Или тебе нравится?

Я… Мне — да, мне очень нравится. Но… Я не хочу так…

— На, — протянула пульт, пряча мгновенно ставшие мокрыми глаза. — Я потом… Потом посмотрю…

Егор только пожал плечами. Принялся щёлкать каналы…

И так ведь понятно, что ему сейчас ничего не хочется смотреть! Бесполезно всё…

Гонки. Какой-то спортивный канал с переводом, которому и дела нет до нового года.

Впрочем, пусть лучше так, да…

Выдохнула, сдерживая всхлип. Взяла свою тарелку, тоже не глядя наложила какого-то салата — не хватало ещё, чтобы Егор задал вполне резонный вопрос о том, какого хрена я сижу над пустым блюдцем с мокрыми глазами, будто на похоронах…

Минуты капали как-то громко и тяжело. На экране мелькали кадры летней трассы, какие-то болиды, временами толпы зрииителей, то и дело звучал захлёбывающийся голос переводчика, пытавшегося успеть за диктором… Егор смотрел в телевизор с каким-то маниакальным упорством, будто ему действительно было интересно наблюдать за этим хаосом. Механически жевал всё подряд, не глядя в тарелку…