Березин, целуя открытую шею Вари, размеренно двигался в ней, приближая их обоих к долгожданной развязке. Она так тесно прижималась спиной к его груди. А он, приподнимая её ножку и удерживая на весу, старался проникнуть в неё как можно глубже. Заполнить собой, чтобы она ещё несколько дней помнила, какого это, быть с ним, под ним, в его власти. И он любил её, так медленно, томно и в то же время страстно, как только мог.

Едва они переступили порог дома и занесли покупки, как он потащил её в душ, под обжигающе горячий каскад воды, что лился на них сверху. Вымыл, сам, а потом укутал в полотенце, не позволяя одеться. Потому что он хотел её голой, на полу, перед горящим камином.

И на её попытки помочь, категорически качал головой, отвечая, что ему нужно, просто необходимо всё сделать самому. Самому расстелить плед; принести подушку и шелковую простынь; самому поставить бокалы и шампанское в ведерке со льдом, вазочку с клубникой и баллончик со взбитыми сливками; самому развести камин. И всё это время Варя сидела в кресле, укутанная в полотенце. Подтянула колени к груди и тихо улыбалась, наблюдая за ним. Но когда Березин протянул ей руку, маня к себя, встала, откинула махровую ткань в сторону и пошла.

Он любил её медленно и нежно. Ласкал руками и губами, заставляя плавиться, таять под ним. Она плыла по течению той реки, русло которой он прокладывал сам, сейчас, с ней. Он распалял её, будоражил, волновал и соблазнял, сам пьянея от той страсти, которую зажигал в ней. Подводил к самому краю, прекрасно зная, что ей мало. Но менял позу, менялся с ней местами и начинал всё заново.

И сейчас снова двигался, глубоко и размеренно. Лежал на боку, придерживая стройную ножку, и, задевая тот сгусток нервов внутри её тела, от соприкосновения с которым она вскрикивала, стискивала в кулачке шелк простыни, и касалась затылком его плеча, облизывая пересохшие губы.

— Сашенька, пожалуйста, быстрее… Не могу, не могу так…

— А я не хочу спешить, малыш. Хочу наслаждаться. Чувствовать…

Березин не мог не улыбаться, понимая, что неугомонная девчонка, желая добиться своего, пробовала подмахивать ему. Но вот только забыла, с кем имеет дело. Его руки перехватила её поперёк талии, крепче прижимая и почти фиксируя Варю.Он управлял ею. Её телом и её страстью. И упивался этим.

— Я… Я… Сашка, я… Господи, что ты…

Она дрожала, всем телом, сжимала его так, что он думал, что уже никогда не сможет покинуть её. Да он и не хотел. Но вслед за ней достиг разрядки и рухнул, накрывая Варю собой.

Она лежала, шумно и тяжело дыша, опустив тяжелые веки.