Кнопка? Открытый лоб прочертила горизонтальная морщинка. Чего это он вдруг вспомнил это детское прозвище, которое сам ей дал? Раньше никогда, и вдруг сейчас? Догадка, точнее, предположение, пришедшее ей в голову, вызвало приступ паники. Флешка. Её флешка, она, каким-то образом попала к нему и…

— Ты? — её голос срывался, — ты прочитал?

— Каюсь, малыш, грешен.

Но в его взгляде не было ни капли раскаяния. Варя попыталась выдернуть ладонь из крепкой мужской хватки, стараясь не обращать внимания на то, как непривычно ощущается ободок металла на пальце.

— Ты, ты не имел никакого права. Это нечестно.

— Знаю. Но если бы я не поступил так, то упустил из своей жизни самое ценное, что в ней есть — тебя. Варька, — Березин поднёс руку, на которой блестело колечко к своим губам, и поцеловал костяшки пальчиков, — поехали домой. Я ёлку купил, большую. Но меня хватило только на гирлянды. А ещё я рояль заказал. Правда, его только в первых числах января привезут.

— Господи, Сашенька, — наконец-то улыбка приподняла уголки её губ, облегчённым выдохом опустошая лёгкие Березина, — рояль-то зачем?

— Ну, как зачем, малыш? Помнишь, я говорил, что хочу, чтобы играла на нём, для меня. Возможно, теперь не только для меня, — его макушка коснулась мягкого живота. — Варька, я тут подумал, я дочь хочу. Сначала дочь, а потом сына.

— Ты? — ещё одна попытка оттолкнуть его не увенчалась успехом. — Ты и это знаешь?

— Знаю.

Она чувствовала мягкие прикосновения его губ к ткани тонкого кардигана в районе живота и была готова уступить. Но досада и обида жгли глаза:

— Так, так нечестно. Я должна была сама, сама сказать тебе.

— Ты и сказала, — терпкий кофе его глаз прожигал её душу, — поедем домой?

— Нет.

Тяжело вздыхая, но, не теряя хорошего настроения, Березин поднялся на ноги. Отряхнул джинсы и наклонился к Варе:

— Если я тебя на плечо закину, малышу это не повредит? А, впрочем, я буду аккуратен.

Не успела Варя пискнуть, как уже оказалась в воздухе, а потом, словно куль с мукой, была перекинула на плече Александра. Сам Березин, широко улыбаясь, медленно поворачивался, осматривая собравшуюся вокруг них толпу. Он подмигнул Казанцевой. Увидел возле лифта весь директорский состав. Отсалютовал Маргарите, кивнул Володе, когда увидел, как тот поднимает вверх большой палец.

— Мишка, я в отпуске, до нового года меня не будет. Семён Абрамович, все дела на вас. Олег, ты мой свидетель, — он старался не реагировать на мелкие тычки и удары от Вари, — детали сообщу позже. Всех с наступающим!

И только усадив Варю в машину, он смог спокойно перевести дыхание. Сидел и, не скрывая своей радости, смотрел на то, как Варя злилась. Но то, как она кусала губу, украдкой рассматривая колечко и проводя по сверкающим камушкам подушечкой пальца, вселяло в него надежду.