Эрхардер захохотал, визгливо, срывающимся голосом, затем всхрапнул и посмотрел на Кейт оценивающим взглядом.

– Итак, передо мной внучка Эрнста и Жизель. Они оба в тебе одной, и как же это удобно. Ты, вероятно, проголодалась. Я принесу что-нибудь поесть.

Эрхардер вышел из комнаты, и она услышала, как ключ повернулся в замке. Она мгновенно вскочила на ноги, встала на кровать, стараясь выглянуть в окно. Ставни были закрыты и заперты, и только через щели попадало немного света, были видны верхушки деревьев, так что понять, где она находится, было невозможно. Кейт села на кровать и сжалась в комок, прислонившись к стене. «Только бы Себастьян был в безопасности», – долетела словно издалека мысль. И Жюмо тоже! Ее сердце оцепенело, казалось, она вообще утратила способность чувствовать. Зеркало под коленом холодило кожу и давило, и Кейт взяла его, чтобы посмотреться. На скуле выступил огромный синяк, губы распухли, как оладьи. Вроде бы лицо Кейт Соамс, а вроде бы и нет. Это было странно. Она точно знала, что у нее нет шансов остаться в живых, однако чувствовала, что это правильно, что она сейчас здесь, вместе с Эрхардером. Он сказал, что Жизель была его немезидой, и Божья кара должна была свершиться. Прошлое и настоящее слились и потекли вместе, чтобы стать единым целым.

Жизель... Кейт… здесь... теперь...

Опять щелкнул замок, и вошел Эрхардер с подносом.

– Вот, моя дорогая. Тебе нужно поесть, – он поставил поднос на пол и придвинул стул к кровати. – Выпей немного вина. Это тебя согреет.

Эрхардер наполнил два стакана и протянул ей один. Затем дал кусочек хлеба с тонким ломтиком сыра.

– Нет, я в самом деле не могу.

– Ешь! – сказал он, его холодные глаза приказывали.

Кейт взяла крохотный кусочек. Синяк на скуле страшно болел, но она не осмелилась ослушаться. Вкусом это напоминало опилки, и она пригубила вина, чтобы смочить горло. Через минуту тепло блаженно растеклось по телу, сменяя холод, которого она больше не ощущала.

– Так-то лучше. Выпей еще. Я хочу, чтобы ты выпила все.

До Кейт дошло, что Эрхардер почти безумен. Она с трудом проглотила хлеб с сыром, и он налил еще вина. Когда она выпила, взял стакан из рук и вместе с подносом переставил к двери. Казалось, это было самое обычное дело на свете, сидеть в пустой, запертой комнате наедине с молодой женщиной, которую только что собирался убивать. Потом он повернулся к ней, сел на постель и мягко погладил ее волосы. Она съежилась, по спине поползли мурашки от его прикосновения.

– Не бойся, Кейт. Неужели ты не видишь, что я хочу тебя? – его голос стал тихим, как змеиное шипение.