* * *
День! Еще минус сутки! Мы убили на подготовку обращения Правдоруба еще двенадцать часов — а встали отнюдь не утром. И так мало времени потратили только потому, что на меня снизошло, можно сказать, вдохновение. В итоге чутка исхудавший после вчерашнего толстяк обзавелся снежно-белым доги (контраст наше всё!), в котором смотрелся, на удивление, совсем не глупо. Дополняла антураж белая налобная повязка, на который я на японский манер разместил надпись «Ничего кроме правды». Японцы, кстати, верят, что подобные повязокчки помогают сосредоточится на выполняемой цели (её надо описать и закрепить на лбу, ага), отбрасывая несущественное — вот почему их надевали камикадзе, а теперь очень уважают школьники перед экзаменами. Вот в таком виде бывший Срыватель и толкнул перед камерами тоже заранее подготовленную речугу.
— …Я понял, что дорога сопротивления и зла на тех, кто выбирает нам пути ведет в тупик. Отрицание может отнять, но не может прибавить. В одиночку этот путь не осилить, но я присоединился к тем, кто уже действует! Кто делает, а не ноет. Кто говорит правду, только правду — и ничего кроме правды! А их дела говорят за них самих! Отныне на одного защитника Монтерей-бэй стало больше!
Ну наконец-то. Теперь-то уже можно заняться делами?
— Снято! — Хоук опустила телефон. — Выгружаем на видеосервис… и нас ждет праздничный ужин!
Твою же ж! Так, спокойно. Если подумать, то и торопиться уже особо некуда — до следующего утра подождёт.
* * *
Из алкоголя на столе, который Птица потрудилась соорудить из трёх заказов в разные кафе, стояло только пиво. И не сказать, чтобы много. Тем более, я краем глаза продолжал следить за Правдорубом, и жестянку с хмелём он взял только одну. Да и не сказать, чтобы часто прикладывался. Тем не менее, ему хватило.
— Алан, а почему тебя все зовут по имени? Мне Апостроф говорил, это одно из самых жестких правил комьюнити: отказаться от своего имени…
На мне скрестились взгляды Хоук и Оборотня, и уже готовое сорваться с языка «потому что я не герой» пришлось молча проглотить.
— Не все герои носят плащи, — кривовато улыбнувшись, очень к месту я вспомнил фразу-мем из Земного интернета. — У меня нет суперсил…
Тут Ястреб закашлялась, подавившись. Да так сильно, что Вульфи пришлось аккуратно постучать её по спине.
— …Но сидеть по этой причине сложа руки я не желаю, — с нажимом закончил я. И, поскольку все промолчали, спросил: — А кто такой Апостроф?
— Наш… то есть суперзлодейский хакер, это он мне кемпер оборудовал… И еще много чем помог! Наверное, я могу назвать его своим наставником: это он объяснил мне, о чем искать информацию и писать. Около года назад уехал в Нью-Йорк, и без него все пошло кувырком… Он, вообще-то просил никому про себя не говорить, но вам-то можно, да?