Лера и Саша, Тамара Васильевна, какая-то девушка, которую Лера не знала и вообще видела впервые, Эльвира Александровна и Светлана Владимировна. А, ну и, конечно же, человек, который все это организовал. Маэстро Иванчук. – Предлагаю вспомнить Риту Баженову, – сказала Оля. – Какой славной она была. Ее считали… немного не от мира сего, но она была хорошей. Я была ее лучшей подругой. Нет, это уже ни в какие ворота. Какое лицемерие! И этот приторный тон – Дубровская даже не старалась выглядеть убедительно. «Как хорошо существовать под маской тихони», – пронеслось в голове у Леры. Это прокатывало в десятом классе, прокатило и сейчас. Лера буквально кожей и всеми внутренностями почувствовала, как в ней поднимается волна удушающей, плохо контролируемой ненависти. Даже дыхание сбилось. Это у Леры-то, которая пролетала десятки километров! – Это так больно, когда уходит молодой человек. Невольно задумываешься: а ведь каждый из нас мог быть на его или ее месте. Лера, сидя на шатком неудобном стуле, сжала виски. Потом взяла со стола стакан с вином и выпила в один глоток теплую кислую жидкость. В кабинете было тихо, все сосредоточенно слушали Олю, поэтому Лера буквально слышала шум собственной крови в висках. Слушать эту речь было невыносимо. Интересно, всем остальным собравшимся так же неловко, как и ей, Лере? Или всем плевать? Скорее, второе. При жизни всем было плевать на Риту. Неужели после ее смерти что-то изменилось? – Мы были лучшими подругами. Да, я очень горжусь тем, что Рита была моей подругой. Лера поставила стакан на парту слева от себя и, закипая от злости, подошла к Оле. – Ты была ее подругой до одиннадцатого класса! – не узнавая свой голос, сказала Лера. – Ну да… И что? Оля удивленно посмотрела на Леру. Лере в этот момент захотелось расцарапать ей лицо. Лера сглотнула вязкую горькую слюну. Вдохнула побольше воздуха. Все молчали. – А потом ты ее предала. И уже я стала ее лучшей подругой, – на выдохе произнесла Лера. – Ты… молодец. Я за тебя очень рада. Теперь она уже смотрела на Леру не удивленно, а скорее снисходительно. Так обычно смотрят на маленького ребенка, неожиданно сказавшего глупость при взрослых. Аудитория загудела. Кто-то из учителей что-то сказал. Лера не расслышала, кто и что. – Потому что мои лучшие подруги меня предали. И ушли к тебе. Может, расскажешь, как так получилось? – Лер! – выкрикнул кто-то из зала. Лера не поняла кто. Но это точно был не Сашин голос, его Леры узнала бы из тысячи. Иванчук, скорее всего. Его рассердило, что кто-то отвлек