— Давай Игар полечит или Гира? Чего ты больной ходишь? — предложил Нед. — Они же тебя вроде подлечивали?
— Да не люблю я эти магические штучки, — смущенно признался ард. — Пока своими силами справляюсь, а там видно будет. Идите, мы с Зигаром лагерем займемся. Лошадей расседлывать не будем, чтобы если что — сразу сбежать.
— Вот два самых умных человека среди вас! — вздохнул Нед. — Ну куда вы со мной претесь-то? Одному и сбежать легче, и меньше опасности, что чудовище нас заметит! И… эхх… ладно, пошли.
— Конор, копья возьмете? — Ард указал на притороченные к седлу два огромных копья с длиннющими древками, похожими на копья третьего ряда тяжелой пехоты. — Вдруг что, хоть отобьетесь от твари!
— Пока нет. Не возьмем, — мотнул головой Нед. — Разведаем, а уж потом… пойдемте тогда, страдальцы! Дойдем до гнезда дракона — всем слушать мои команды. Без команды — ни шагу! Кто бы ни был — начнете действовать без приказа, нарушите мой приказ, буду бить прямо по хитрым мордам!
— А чего сразу мы-то? Чего сразу на нас смотришь⁈ — в два голоса возмутились близнецы. — Как что, так сразу мы! А почему не Гира? Может, это Гира нарушит⁈
— Гира не нарушит, — коротко кинул Нед и, не глядя на спутников, пружинисто зашагал вперед, придерживая рукояти мечей, засунутых за пояс. Вряд ли мечи чем-то могли помочь в битве с драконом, но, держась за рукояти, Нед приобретал уверенность, успокаивался, хотя и понимал, что даже магические мечи против описанного Лапой чудовища — все равно как лучинка против сирвала.
Снега на острове было мало. Могучие ветра сдували его со скал, с камней, будто высыпанных на берег из огромной корзины Создателя, так что идти не мешало ничего, кроме тех же самых камней, похожих на окаменевших овец. Приходилось перепрыгивать с камня на камень, и Нед опасался, что кто-нибудь подвернет или сломает ногу, — в тяжелой зимней одежде люди становились не очень ловки.
Но все обошлось. Через полчаса подъема вспотевшие путники оказались возле двух скал, торчащих, как клыки огромного чудовища, окаменевшего от времени. Чуть выше подъем выводил на широкую площадку, шагов триста в диаметре, заканчивающуюся темной широкой дырой в горе, — как и рассказывал Лапа, побывавший здесь много лет назад.
Нед остановился, подняв руку, прислушался — ушами и сверхчувственным восприятием.
Тихо. Ветра нет. Небо чистое, голубое, глубокое, как море. Ничего живого вокруг. Нед нахмурился — может, Лапа соврал? Может, тут нет ничего и никого? А зачем арду врать? Все то время, пока они пили, Нед прощупывал эмоции главы бесклановых, но не обнаружил ненависти, агрессии — кроме той, что была направлена на мальчишку, опоздавшего налить очередную порцию браги в кувшины, или на женщину, которая недостаточно быстро подала миску с рагу из сирвала.