Бордонар сбежал по ступеням каменной лестницы, оглядываясь назад и в небо. Направлялся он в бывший трактир, превращенный теперь в лекарский пункт, — здесь удобно греть воду и много места для раненых. Трактирщика, пытавшегося противиться устройству лекарской, Жересар просто выбросил из дверей, как щенка, пригрозив, что оторвет ему голову. Трактирщик поверил.

Жересар сидел на скамье у стола, опустив руки на колени. На нем был надет кожаный фартук, как у мясника, заляпанный чем-то красным, на что Бордонар совершенно не хотел смотреть — от вида внутренностей и крови накатывала тошнота, принц ничего не мог с собой поделать. Не всем же быть воинами или лекарями!

На принца лекарь не обратил ровным счетом никакого внимания, глядя перед собой и погрузившись в какие-то свои мысли, недоступные простому смертному.

Жересар в последнее время частенько сидел вот так, задумавшись и глядя в пустоту. Особенно после того, как он каким-то способом уничтожил два самых опасных вражеских корабля. Каким способом — он отказывался сообщить. Нет, не отказывался, а просто мрачно смотрел и молчал, когда Бордонар пробовал узнать подробности подвига. А когда принц попытался воззвать к совести лекаря, говоря, что должен запечатлеть этот подвиг в веках, записать его в научные книги, лекарь разразился такими ругательствами на настоящем армейском сленге, каких Бордонар в жизни не слышал. От подобных крепких выражений, говорят, уши сворачиваются в трубочку.

Уши у Бордонара не свернулись, но расспросы он прекратил, решив в будущем действовать через Неда, которому Жересар точно расскажет все во всех подробностях.

— Коста, можно с тобой поговорить? — осторожно осведомился Бордонар, заглядывая в темные глаза лекаря. Тот вначале никак не отреагировал, потом скосил глаза на принца и тихо, утробным рокочущим голосом произнес:

— Говори.

— Может быть, не тут? — поморщился принц. — Может, куда-то выйдем? От этого запаха у меня в голове мутится. Да и нечто странное я хочу тебе рассказать… не хочется, чтобы все слушали.

— А что такого странного? Прыщ на причинном месте выскочил? Мыть надо чаще!

— Я рад, что к тебе вернулось чувство юмора, — хмыкнул Бордонар, чувствуя, как у него загорелись уши. Женщины, которые прибирали в комнате, тихонько хихикали и переговаривались, глядя на принца. — Но мне нужно поговорить. Я не знаю, насколько это серьезно, но… может быть важно.

— Ну что же… пошли, — вздохнул Жересар, окровавленными руками развязал завязки фартука, бросил его на скамью. Потом подошел к тазу с водой, окрашенной в розово-бурый цвет, и начал тщательно отмывать запястья, покрытые засохшей кровавой коркой.