По лестнице громыхали ноги охранников и матросов, когда Жересар бросил в слегка светящуюся лужу масляный фонарь, затрещавший и выбросивший сноп искр. Затем вырвал себя из чужого тела и взвился в вышину, поднявшись над судном выше мачты.

Это был похоже на извержение вулкана. Громадные столбы пламени поднялись так высоко, что их было видно судам, которые плыли за горизонтом. Столбов получилось два: один вертикальный — пламя ушло вверх огненным фонтаном — и второй косой, в направлении, на которое указывала боевая труба-сифон, — горючая жидкость, вытолкнутая из бочки при взрыве, полетела огненной струей в сторону стоящего на якоре второго зажигательного корабля, и струя эта была такой длинной, что ударила судну в борт, облизав его сине-зеленым пламенем.

На втором судне завопили, закричали, забегали, попытались поднять якоря, уйти от расплывающегося горящего пятна, образовавшегося вокруг первого судна, уничтожаемого жадным пламенем, но нет, куда там — горящая жидкость, ударившая в борт, прилипла и начала прогрызать себе дорогу в недра судна, прожигая дерево все глубже и глубже, пока наконец на палубу не хлынул поток воды вперемешку с неутолимым огнем. И тогда команда начала бросаться в воду с другой стороны судна, куда огонь еще не дошел.

Не успели. Пламя так быстро проедало себе дорогу, что через считаные минуты оно добралось до емкости со страшной жидкостью. Емкость взорвалась, выбросив фонтан огня и огненный шар. Никто не уцелел. Люди сгорели на судне и на воде, умерев в одно краткое мгновение.

И тогда Жересар опомнился и посмотрел, где находится лодка с его телом, и обнаружил, что пламя подкрадывается прямо к ней, — остались считаные шаги до борта судна. Арды держались, почти не трогались с места и лишь тихонько отгребали, боясь нарушить приказ Жересара. Он прикинул — такими темпами пламя догонит лодку через несколько секунд.

Лекарь метнулся в свое тело, взвыл от боли — быстрое внедрение в тело вызвало невероятную головную боль, встрепенулся и хрипло приказал:

— Гребите, быстро! БЫСТРО!

Арды ударили веслами так, что те согнулись дугой. Мощные плечи, руки северян трещали от напряжения, но лодка рванулась вперед так, будто ей дали пинка.

Синее пламя, крадущееся по волнам, замерло на расстоянии двух шагов от лодки, не в силах ее догнать, а гребцы все увеличивали и увеличивали скорость, отрываясь от синей горячей смерти.

Жересар, задыхаясь, смотрел туда, где полыхал страшный костер, а еще — на корабли эскадры, стоящие на рейде на расстоянии ли от пламени. Били колокола, бегали матросы — никто не мог понять, что происходит, и на всякий случай суда стали поднимать якоря.