— Дай сюда фонарь, — приказал Жересар, принял медный сосуд с огоньком за мутным стеклом, поставил светильник на полку у стены, потом протянул руку: — Дай топор.

— Зачем вам топор? — с внезапным страхом спросил солдат, но лекарь молча вырвал древко у него из рук.

Охранник внезапно понял, что происходит непредвиденное, непонятное, странное, потянулся за висящим у него на поясе мечом, но… умер.

Топор лекаря с хрустом разрубил его голову на две половинки, и помявшийся шлем со звоном покатился по полу. Эти звуки, вероятно, услышал второй охранник, потому что он постучал в крышку люка и негромко спросил:

— Что там у вас? Что происходит?

— Все нормально, — спокойным голосом ответил Жересар, прикидывая, куда лучше ударить. Примерился и стал равномерно рубить стенку емкости, окованной стальными полосами. Твердое дерево подавалось с трудом, но Жересар не оставлял попыток пробить дыру и думал только о том, что, на его счастье, маг обладал довольно сильным телом. Не таким мощным, как у него, Жересара, но сильным.

С очередным ударом доска громадной бочки не выдержала, потекла черно-зеленая вонючая жидкость, булькая, источая невыносимый запах, теперь уже бьющий в голову, отравляющий, удушающий, как дым преисподней. В глазах Жересара плыло, но он продолжал рубить, расширяя дыру, заполняя все пространство между бочкой и бортами судна. Жидкость хлестала резво, как вешние воды с крутой горы, и скоро уровень вытекшей субстанции поднялся выше щиколоток. Убедившись, что жидкость льется как надо, Жересар переключился на борт корабля, решив пробить в нем дыру — пусть жидкость вытечет из него на поверхность моря и достанет до другого судна.

Он уже замахнулся, чтобы ударить, когда вдруг подумал о том, что действует не совсем правильно: а почему не обеспечить свободный выход жидкости через метательную трубу? Если получится, конечно.

Жересар бросился вперед, уже почти по колено в едкой жидкости, и поднялся по лесенке к носовой трубе. Там он с радостью заметил задвижку, перекрывающую выход из трубы, — открыть ее, и выход жидкости обеспечен. Вот только она оказалась на замке, запирающем рукояти открывания задвижки.

Лекарь приостановился, переводя дыхание, и только сейчас услышал крики, стук в люк, удары топоров, врубающихся в дерево, — команда поднялась по тревоге и пыталась добраться до трюма — зачем, непонятно. Достать его? Так уже поздно. Стоит бросить этот фонарь в лужу…

Жересар осторожно поставил фонарь на бочку, снова поднял топор и начал бить по замку мощными ударами, вкладывая последние силы отравленного испарениями тела. После десятка сильнейших ударов замок все-таки сдался, дужка отлетела, освободив механизм открывания задвижки. Через минуту труба была свободна, а палубный люк наконец сдался усилиям толпы людей.