— Не скажу! — нахмурилась дракониха. — Это касается только нас двоих. Нет, троих: Амелы, меня и Санды. Нет, четверых: Амелы, меня, Санды и Хесси. Так что будешь делать? Что мне передать Амеле?

— Ты сможешь отнести меня на Срединный материк? Меня, а еще — одну женщину?

— Почему нет? Смогу. И больше смогу, чем вас двоих. Но не всех, конечно. Только я не представляю, как вы удержитесь у меня на спине. Вы окоченеете, пока мы летим. Лететь довольно долго.

— Я хочу поговорить с товарищами. Ты можешь подождать? Не замерзнешь тут?

Дракониха фыркнула, едва не обдав Неда брызгами слюны, потом улеглась, положив огромную голову на снег, пару раз моргнула глазами — каждое с тележное колесо — и только тогда удостоила ответа:

— Скорее ты замерзнешь, чем я! Вы уже забыли, кто мы такие, драконы… Иди, говори. Я жду. Что для меня время? Это вы, однодневки, должны заботиться о времени. Для меня оно ничто!

— Хорошо, — кивнул Нед и, не оглядываясь на горообразную тушу дракона, зашагал к своим товарищам, стоявшим поодаль. Он шел медленно, нехотя, не представляя, как расскажет Харалду о смерти деда…

* * *

— Неужели не достанем⁈ — со стоном выговорил Бордонар, глядя, как группа из нескольких десятков человек выстраивается двумя шеренгами. Впереди стоял человек в черном, вздымающий руки, делающий пассы.

— Не достанем, — мрачно подтвердил Геор, — не долетают камни. Да и толку-то, они же накрыты куполом, вы же знаете, сами говорили. Как думаете, устоят стены?

— Нет, — отрицающе помотал головой Герлат, — не устоят. Ты даже не представляешь, что такое сорок архимагов, какая это мощь! Выводи всех, кто способен держать оружие, — если погибать, так с песней! Чтобы помнили!

— А ты молодец! — уважительно протянул Геор, смерив лекаря взглядом. — Я думал, ты мягкотелый! Да, с песней! Песней Смерти!

Возвысив голос, ард приказал:

— Все уходим со стен! Вниз! Все вниз! Взять щиты, топоры, мечи! Построиться напротив ворот!

Защитники крепости горохом посыпались со стен, вынимая мечи из ножен, вытаскивая топоры. Построившись у ворот, арды замерли, глядя, как к ним идет глава рода. Геор был мрачен, но решителен. Выйдя на свободное место перед строем, он встал спиной к воротам, помолчал секунд двадцать, потом громко крикнул:

— Братья и сестры! За нами — наши дома! За нами — дети! Нам больше некуда бежать! Нам нужно драться! Насмерть! Сегодня многие из нас уйдут на небо, в чертоги бога войны, но уйдут с честью, сделав все, что могут! А можем мы многое! Каждый из нас умеет убивать и умирать, и каждый может уйти, забрав с собой не меньше чем пять врагов! Бейтесь как можете, как умеете, знайте, у нас нет другого выхода! И будь что будет — мы честно выполним свой долг. Боги порадуются, глядя на нас с небес!