Геор замолчал, перевел дух и осмотрел войско, которое стояло перед ним. Его глаз сразу выцепил людей, не похожих на ардов, — черноволосые, не очень высокие — замарцы. Они стояли вперемежку с ардами — ремесленники, кузнецы, рыбаки и ловцы жемчуга, — никто не остался равнодушным, никто не остался в стороне. Они вышли на бой с теми, кто хотел разрушить их жилища, кто хотел изнасиловать их жен, дочерей, убить детей! Забыты многовековые ненависть и недоверие, забыта неприязнь и злоба — вышли даже женщины замарцев, вооружившись чем могли, неловко держа в руках мечи, копья, вилы. Остановилась работа в кузницах, закрылись дома — все, кто мог держать в руках оружие, были сейчас здесь.

Глава рода слегка улыбнулся — если все-таки они выживут вопреки всему, эти люди будут помнить, с кем вместе они стояли перед лицом опасности. И превратятся в один народ, в одно племя, в один Род!

— Люди Черного клана! Сейчас будет трудно, враг вывел против нас могучую силу — магов. Они собираются разрушить стену, разрушить всю нашу жизнь — держитесь! Помощь близка! Мы связались с Недом, нашим конором, и он скоро будет здесь! — «Дай-то боги!» — подумал Геор и продолжил: — Держитесь! Враг будет уничтожен!

— Славься! Славься! Славься! — грубые, хриплые голоса ардов-мужчин смешивались с высокими голосами воительниц, среди которых были девчонки-подростки, при взгляде на которых у Геора щемило сердце, — они только начали жить. И для всего рода только все стало налаживаться — появились дома, увеличились семьи, — и… пришла смерть! Несправедливо. Может, хотя бы на небесах есть справедливость? Больше рассчитывать не на что — на земле справедливости нет. В этом Геор был уверен — жизнь научила.

Будто огромный кулак ударил по земле рядом с крепостью — Геора сбило с ног, бросило на землю. Какое-то время он не мог нормально соображать — ударился головой при падении. Почва тряслась, как если бы огромная собака ухватила этот кусок земли и нещадно терзала его, рыча и завывая от ярости.

Из глубины земли шел гул, глухой рокот, поднялась пыль, и кое-где появились трещины, смыкающиеся и снова расходившиеся, как жадные рты. Стены крепости ходили ходуном — все, что было выстроено за эти недели, месяцы, все превращалось в прах. Геор с грустью и отчаянием смотрел, как обрушиваются башенки, зубцы, за которыми прятались лучники, как корчатся могучие ворота, выдержавшие удары десятков снарядов и лишь посмеявшиеся над противником.

Глубокие трещины прошли и через кладку. Часть стены, обращенная к югу, раскололась на несколько кусков, угрожающе раскачивающихся под невидимым магическим «ветром». Наконец один из обломков не выдержал, качнулся в очередной раз и упал внутрь крепости, ухнув, как громадный молот, и подняв облако пыли. После этого упал еще один кусок — поменьше, и только тогда земля начала успокаиваться, удовлетворенная разрушением.