Первое, о чем заявила Дриона, когда люди уладили вопрос с полетом в Замар: если кто-либо из них во время полета наблюет ей на спину, то она вместе с этим поганцем нырнет в море, чтобы смыть с себя содержимое его желудка и омыть негодяя в свежей морской воде.

Нед не сомневался, что драконица так и поступит, однако был рад своему открытию — оказывается, драконы могут не только летать в небесах, они великолепно плавают. Иначе дракониха никогда бы даже не подумала о таком неожиданном маневре.

Кстати сказать, если посмотреть на тело дракона, оно, как нарочно, приспособлено именно для плавания — длинное, вытянутое, похоже на змеиное. А как известно, змеи великолепно плавают!

Скорость полета драконихи была невероятна: с ней не могли сравняться ни корабли, ни даже скачущие во весь опор кони. Соответственно седоки испытывали большие трудности — попробуй-ка выжить, когда тебе в лицо бьет встречный ветер со скоростью лошади, умноженной не менее чем в три раза! Дракониха вспарывала морозный воздух, как выпущенная из мощного лука стрела, и люди на ней страдали от невероятного мороза, обжигающего, леденящего, пробирающегося во все уголки тела. Одно утешало — лететь оставалось совсем немного, это было видно и по морю, уже освободившемуся от ледяного покрова, и по тонкой полоске земли, видневшейся далеко на горизонте.

Скоро, скоро Замар, скоро крепость, скоро Нед увидит друзей, скоро отомстит врагу за все подлые деяния!

* * *

— Держитесь! Держитесь, парни! — хрипло рявкнул Геор, принимая на щит удар мечника, высунувшегося из-за копейщика первого ряда. — Нам приготовлены места у длани бога!

— Мы еще погодим к богу! Время не пришло! — Жересар взревел, отбил наконечник копья, разорвавший ему кольчугу у самого плеча, и прыгнул вперед, будто обезумев. На его губах выступила пена, лекарь не обращал внимания на раны, покрывавшие его могучее тело, и рубил, рубил, рубил!

Каждый удар приносил разрушения или смерть — дробились щиты, от которых отлетали куски, будто щиты были сделаны из трухлявого дерева, разлетались головы, снятые вместе со шлемом, ломались древка копий, отбитые сверкающим топором. Жересар был страшен и смертоносен, как горный камнепад, слетевший с крутого склона на купеческий караван.

Солдаты дрогнули. В их рядах образовался прогал, они шарахнулись от смертоносного безумца и нарушили строй — что было катастрофично для наступающих.

За Жересаром клином шли арды, мерно и хрипло распевающие Песню Смерти и так же мерно опускающие тяжелые топоры на врага.

За ними держались воительницы с длинными мечами, колющие из-за плеча воинов, достающие солдат там, куда могли дотянуться серебристые клинки, и следящие за тем, чтобы никто не мог подобраться к мужчинам-ардам.