— Готово! — прохрипел он, делая жест рукой Гире и Далиде. — Девушки, воды! И чего-нибудь съесть… иначе сейчас подохну. Никогда так не уставал… старею, что ли?

— Ты нашел? — кусая губы, спросил Нед. — Ну! Нашел⁈

— Нашел. Целы, — кивнул лекарь. — Не очень далеко лежат, и нужно быть осторожными. Ты прав, там все в хрупком равновесии, один неверный шаг, и… будут лепешки вместо короля и королевы. Чудо, что они вообще остались живы. Я сам, честно сказать, до конца и не верил, что у нас получится. Ты удачливый парень, это точно.

Жересар взял переданный ему Гирой медный чайник с водой и жадно присосался к длинному носику, роняя на подбородок струйки ледяной воды. Капли скатывались на грудь, оставляя черные разводы, а Нед смотрел на лекаря и чувствовал, как у него стало легче на душе — получилось! Еще немного, еще чуть-чуть, и…

Лекарь схватил кусок лепешки с наложенным на него ломтем копченого мяса и жадно впился зубами. Прожевал, проглотил и снова откусил от лепешки и мяса, довольно заурчав, как большой зверь.

— О-охх… хорошо! Я так проголодался, чуть не помер! Не думал, что понадобится столько сил, чтобы полетать в подземелье! Может, тут условия сложнее, чем наверху? Не знаю. Но мне было очень тяжко. В общем, так — они лежат…

* * *

Горсть за горстью, горсть за горстью… холодное, твердое тело, такое же прекрасное, как и было… Наконец, земля открывает белое платье, похожее на погребальный саван.

Дунул в лицо — пыль взлетела, обнажив такие знакомые и близкие черты.

«Слышишь ли ты меня? Видишь ли? Чувствуешь ли? Что с нами будет? Что будет с миром? О боги, что вы творите? — мысленно вопрошал Нед. — Как все запутано… Ведь все, чего я хочу, — покоя и любви. Или вру? Нет, не вру. Только вот понятие о покое и любви изменилось. Почему? Много причин. Чужая память, чужая жизнь. Да, да, — чужая жизнь! Эта жизнь не моя! Но разве я жалею об этом? Глупо было бы жалеть. Ну да не о том сейчас надо думать… Так… руки свободны, ноги свободны — пойдем, милая? Пора!»

Нед потянул к себе тело Санды и, пятясь, начал вытаскивать его по узкому проходу-норе наружу, на волю, к свободе. Через несколько минут, пыхтя и ругаясь, Нед был уже снаружи — грязный, усталый, но довольный. Полдела сделано.

* * *

— Она красивая! — Гира убрала полотенце и, покосившись на Неда, слегка улыбнулась. — Но я ведь не хуже, правда? Она моложе, но у меня тело такое же молодое. Поставь нас рядом, и ты не увидишь разницы. И в постели…

— Слушай, заткнись, а? — не выдержал Нед. — Ты навязала мне себя, а она… она…

— А я слышала, что она тебе тоже навязалась… — невинно заметила Гира. — Заставила на себе жениться. Разве такой брак может быть законным? Нас с тобой разделить невозможно… пока невозможно, да. Может, когда-нибудь и сумеют найти противозаклинание, но на сей момент именно так. И разве есть кто-то тебе ближе, чем я?