— Ты чего, Бык, ты чего? — заволновался мальчишка, недоуменно глядя на валяющегося под ногами громилу. — Эй, Брюск, глянь! Бык свалился! Что-то не то с ним! Ой! — Он вздрогнул и недоуменно посмотрел на стрелу в своих руках. На ее тупом конце был пристроен клочок ваты, а сама стрела напоминала шип дерева гоук — впрочем, им некоторое время назад она и являлась.

Тот, кого звал воришка, опасливо оглянулся и, не оглядываясь, припустился бежать по рынку, сбивая прохожих и перепрыгивая через прилавки, к испугу торговок и заезжих крестьян. Через пять минут он подбежал к будке стражников возле выхода с рынка и, задыхаясь, влетел внутрь, к недоумению четырех блюстителей порядка, катающих кости по усеянной крошками и чешуей крышке стола.

— Девад! Девад! — Брюск от возбуждения и бега не смог сказать ни слова, покраснел и закашлялся, брызгая слюной на ближайшего к нему стражника. Тот брезгливо стер липкие слюни со своей щеки. Капрал недоуменно уставился на своего родственника, хмыкнул и возмущенно спросил:

— Сдурел? Ты чего врываешься, как к себе домой? Ты видишь — мы заняты? Мы должны когда-то обедать, придурок⁈ Эй, что случилось? — сменил гнев на милость негласный глава рынка. — Ты мне такое везение перебил! Я три раза подряд выкинул «удачу»! А тут ты! Вот гадство!

— Девад! — выдавил Брюск, и капрал раздраженно сплюнул:

— Да что ты заладил — «Девад, Девад»! Всю жизнь уже Девад! Девадом и помру! Дайте ему что-нибудь попить, что ли, иначе слова не дождешься!

Один из стражников подал Брюску кувшин, тот жадно схватил и начал пить, пуская дорожки пахнущей хмелем жидкости по грязному подбородку. Девад раздраженно посмотрел на Брюска, испортившего хорошее пиво, которое капрал собирался выпить минут через десять, вздохнул и приготовился выслушать плохие новости. В том, что они плохие, капрал не сомневался. Чтобы так напугать Брюска, не отличающегося особым воображением, нужно сильно постараться.

— Успокоился? Рассказывай!

— Убивают нас! Кто-то нас убивает! — выдавил Брюск и бросил на стол стрелку, взятую у воришки. — Вот! Прилетает, парни падают, и… все. Вначале ничего не поняли, потом я понял — кто-то убивает! Эти стрелы ядом намазаны, точно!

— Кому дорогу перешли? — деловито нахмурившись, спросил капрал. — Кто-то зарился на рынок? Кто-то наезжал?

— Нет, ты что! Все давно поделено! Мы работаем на рынке, никто не смеет влезать! Отстегиваем свою долю, работаем как всегда!

— Кстати, как твоя челюсть? — вдруг спросил капрал. — Вылечил?

— Вылечил, — дернул плечом Брюск. — Обошлось в двадцать золотых! Убил бы этого придурка! Стой! Ты почему спросил⁈ Ох ты… точно! Все, кто тогда был со мной, когда мы этого клопа хотели развести, — все убиты! Ты голова, Девад!