— Я моряк, сын моряка, как я могу плохо плавать? — Парнишка гордо задрал нос и тут же, вздохнув, добавил: — Честно сказать, пловец из меня не очень. Дерьмовый пловец. Но шагов пятьдесят проплыву, пока не отправлюсь на корм крабам.

— Вот еще незадача… — проворчал Жересар. — До берега пятьсот шагов, и я не для того тебя воскрешал, чтобы накормить рыб и крабов. Хреново дело. Ладно, что-то придумаем. Пошли готовить. И кстати, меня Жересар звать на самом деле. Лекарь Жересар.

— Жересар… а что с нашими? Остальные… умерли?

— Умерли. Все. Я ждал, пока ты умрешь, чтобы уйти на берег. Сжигать тебя живьем было как-то неправильно.

— Почему сжигать? Зачем сжигать? — Парнишка судорожно сглотнул и вцепился в косяк побелевшими руками.

— А ты как думал? Все, что тут есть, будет сожжено, — сумрачно пояснил лекарь. — Сейчас тебе нужно найти чистую одежду, вымыться как следует. А на берег мы уйдем голые. Не возьмем ничего. На берегу нам дадут все что нужно. Понял?

— Понял. — Парнишка снова сглотнул, закашлялся, с минуту никак не мог успокоиться. На его глазах показались слезы, лицо покраснело, и лекарь с неудовольствием подумал о том, что болезнь могла задержаться в легких, вот откуда и кашель. Это было бы очень, очень нехорошо. Десять дней, не меньше, нужно будет провести в доме отдельно от всех, чтобы выяснить, не принесли ли они с собой Черную Смерть.

* * *

— Вот такие дела, брат Герлат. — Жересар вытянул ноги, откинувшись на спинку кресла, и покосился в окно, за которым на таком же кресле сидел маг. — Теперь ты все знаешь.

— Коста, мне очень, очень жаль твоих ребят, — печально ответил Герлат, потирая лоб ладонью, — не знаю, что и сказать. То, что я разрезал бы этих гадов на кусочки за твоих парней? Ты это и так знаешь. Или то, что им теперь не жить? Что Нед вывернет их наизнанку? И это ты знаешь. Что будешь делать? Каковы твои планы?

— Дней десять надо сидеть в этом доме и ждать, пока Нед не вернется. Потом пойду с ним в столицу. Что будет после — не знаю. Я имею в виду — после того, как мы всех гадов порвем. Так далеко я не заглядываю.

— Коста… а как же жена, Эльза? Как твоя дочь? Разве их нет в твоих планах?

— Есть. Но после того, как я уничтожу негодяев. Только после того.

— Да, Коста, ты изменился. Прежде ты вначале подумал бы о жене и дочери и лишь потом о мести.

— Раньше мои ребята были живы. — Голос Жересара не дрогнул и был жестким, как сталь клинка. — Никогда не прощу.

— Ну что же… будь что будет, — вздохнул Герлат, — ждем Неда. Кстати, не расскажешь ли, как вылечил этого парнишку? Похоже, что мне у тебя придется кое-чему поучиться. Я так и не понял, как ты это сумел. И вот еще что, Коста… ты уверен, что Санда и Хеверад погибли? Ты ведь не видел их трупов.