Негодяй Билли Глава I В Чикаго Билли Байрн – дитя улиц западного Чикаго. От Холстеда до Робей и от Гранд-авеню до самой Лэк-стрит едва ли найдется хулиган, которого бы он не знал по имени. Столь же блистательны были его познания по части полицейских и сыщиков, хотя они и дались ему нелегко. Он получил начальное воспитание в переулке, на который выходили задворки продуктового склада мистера Келли. Здесь обычно собиралась ватага подростков и взрослых парней в те часы, когда они не были «заняты»; а так как Брайдуэлл – единственное место, где они «работали» дня два в неделю, то свободного времени у них было хоть отбавляй. Общество тут собиралось разношерстное – тут были и карманные воры, и мелкие жулики уже с некоторым прошлым, и те, которые еще только готовились стать на этот путь – все озлобленные и несдержанные, готовые оскорбить первую встречную женщину или затеять ссору с прохожим, который показался им не слишком крепким. Настоящая «работа» бывала только по ночам. А днем они обычно сидели в вонючем переулке позади продуктового склада и лакали пиво из старого оловянного ведра. Банальная задача, заключавшаяся в том, чтобы относить пустое ведро в ближайшую пивную и приносить его обратно полным, безболезненно разрешалась бессменным присутствием кучки мальчишек, которые с восхищением и завистью любовались на героев их детского воображения. Билли Байрн с шести лет удостоился чести таскать пиво «благородной компании». Тут-то он и приобрел свои первые познания жизни. Он был знаком лично с великим Эдди Вельчем. Своими собственными ушами слышал рассказ Эдди, как тот укокошил шпика в нескольких шагах от двадцать восьмого полицейского участка! Период начального воспитания длился у Билли до десятилетнего возраста. К этому времени он уже полегоньку втянулся в работу; сперва отвинчивал медные дверные ручки и краны в пустующих помещениях и продавал их знакомому скупщику в грязной лавчонке на Линкольн-стрит у моста Кинзи. Скупщик надоумил его на более крупные операции, и в двенадцать лет Билли попробовал свои силы на кражах из товарных вагонов, стоящих на запасных путях вдоль Кинзи-стрит. С этого же времени он начал находить удовольствие в том, чтобы чесать кулаки о морды своих товарищей. Все раннее детство его было сплошной дракой с уличными мальчишками, но первый серьезный бой произошел, когда ему было двенадцать лет. При дележке прибыли за проданный «товар» у него возникло недоразумение с другим участником этого дела. Спор произошел в присутствии всей честной компании.