Информация о трансмиграции. Кто осуществил перенос моей души в новое тело?
Ответ заставил моё сердце пропустить удар.
Никаких сведений о возрождении! Чистый лист вместо стандартной сводки о проведённой операции.
Кто бы меня ни возродил, он позаботился о том, чтобы эта информация была мне недоступна…
Скорее всего, её нет и в официальных реестрах.
Я стал призраком.
Но кому и зачем это понадобилось?
Распрямившись, я задёрнул штору и застыл в воцарившемся полумраке чужой комнаты.
Живое сердце билось часто и гулко. Без своих имплантов и нейросетей я ощущал пустоту. У меня не было универсального зрения, улучшенного слуха, обоняния, мышечных стимуляторов и всего прочего. Я ничего не знал о том, в чьё тело попал. Впрочем, это как раз выяснить нетрудно. Пожалуй, с этого и начну, ведь любой великий путь начинается с первого шага.
А затем отыщу ответы на остальные вопросы. Не знаю, сколько на это уйдёт времени, но отыщу. Обязательно!
Глава 2 На дне
Дождь в Петрополисе был не просто водой. Он был хищником — холодным, голодным и вездесущим. Наполненный пылью, радиацией и химикатами, он стекал по стальным перекрытиям, собирался в маслянистые лужи на бетоне, пробирался в любые щели, разъедая железо и порождая ржавчину. Дождь в Петрополисе пах чужим горем.
Он барабанил по пластиковым крышам старых модулей, стекал по неработающим вентиляционным шахтам и смывал пыль с покрытых плесенью стен коллекторов.
Запах горелого пластика — привычный «парфюм» последних двух лет. Для меня он ничем не хуже духов, что продают в лавках на верхнем уровне, где одна капля стоит больше, чем вся моя одежда, обувь и инструменты.
Я сидел на корточках в жидкой грязи коллектора, чувствуя, как вода просачивается сквозь прорехи на комбинезоне, и держал в руках ребристый блок управления от списанного дрона «Страж-7». Пальцы работали сами — старый скальпель с перемотанной синей изолентой ручкой вскрыл защитный слой, обнажив плату. Свет моего налобного фонаря выхватывал из темноты тонкие металлические дорожки, по которым когда-то бежали команды, управлявшие машиной смерти. Теперь для большинства это был просто мусор. Для меня же — сокровище.
Главный процессор оказался цел. Я провёл языком по потрескавшимся губам. Даже сейчас от блока исходил лёгкий запах гари. Кристалл памяти поджарили. Идиоты! Не могли просто вырубить питание, решили поиграть в хакеров. Теперь я должен сидеть в этой вони, чувствуя, как холодный дождь капает на капюшон, и выковыривать то, что ещё можно продать.
Брала злость при мысли, что скоро придётся идти сквозь ливень к дому, где нет даже нормальной крыши. И в ближайшее время не предвидится, потому что выкарабкаться со дна Петрополиса, только продавая старые микросхемы, невозможно. Этого хватает лишь на то, чтобы не помереть с голоду.