— Там же доказательств должны быть железные.

— Да они железные и есть, сам глянь! Да посмотри же ты, идиот!

Саша открывает файлы. Промотав этот участок и мельком просмотрев документы, я перешёл к концу разговора.

— Ты со мной?

— С тобой. Но только если всё будет, как ты говорил. Ты ручаешься, Петя!

— Я тебя не подведу, братишка, не сомневайся. Всё пройдёт гладко.

«Найдено воспоминание 000_2». Воспроизвести?

— Он смотрит на меня, будто что-то знает.

— Заткнись, Саша! Нихрена он не знает, ты можешь молча просто посидеть?!

— Теперь, значит, ты меня молчать просишь? А когда предложил заложить Соколова, помню, о молчании речи не…

— Да заткнись ты! Что на тебя нашло?!

— Он смотрит на меня! Он знает!

— Да и @#$ на него, Саша! Ты же слышал судью — обвинительный приговор утверждён! Мы его больше никогда не увидим. Невелика разница с тем что было, а? Всё нормально, Успокойся. Тебя же никто никуда не вызывал, поставил две подписи, и всё.

Разрыв воспоминания…

Выйдя из здания суда, Пётр достаёт из кармана золотистый портсигар, протягивает Саше оттуда сигарету. Тот не отказывается, кивает.

— Ну что, вот и всё? — спрашивает он, затянувшись. Пальцы слегка трясутся.

— Да, теперь — всё, — ответил Годунов.

— Слушай, Петя… То, что мы сделали с Соколовыми… Просто хочу чтобы ты знал — с тобой я так никогда бы не поступил.

Пётр смотрит на товарища оценивающим взглядом и кивает.

«Других общих воспоминаний в указанные даты найти не удалось»

* * *

Отключившись, я некоторое время сидел в кресле, вцепившись в его подлокотники. Спустя минуту убрал весь интерфейс с линз, встал и потянулся.

Ну вот и оно. То самое, что я искал…

Фух…

В голове снова стучали молоты. Но теперь я знал, что это продлится недолго. Минута-две, и можно будет заканчивать дело.

Я сразу знал, что так и будет. Был уверен, и настроил себя, так что сейчас знал — надо просто сохранять спокойствие.

Подойдя к лежащему без сознания Саше, я вытащил из кобуры пистолет, взял его в левую руку. Правой вытащил из нейропорта за ухом жертвы кабель, убрал его в карман — и отвесил юристу увесистую оплеуху.

Он дёрнулся на кровати, распахнул ничего не понимающие глаза, и получил ещё один удар — на этот раз кулаком.

Упав на подушку, попытался было встать, но со связанными руками и ногами сделать это было затруднительно. Ощутив у себя на лице дуло прижатого пистолета, Саша быстро утих, а я, убедившись, что он не настроен вытворять глупости, хлопнул его по лицу.

— Саша, Саша… Трухня ты гнилостная, Озёров. Кто же знал, что ты таким окажешься… В школе казался нормальным, серьёзным, обстоятельным человеком. А по факту получился совсем другим… Знал бы раньше… Что? Хочешь что-то сказать?