— Значит, ты всё таки пошёл по тому пути, который выбрал в юности? Ты ведь был инженером, а теперь, по сути, работаешь в этой же сфере. Только немного с другой стороны.

Этот вопрос заставил меня задуматься. Не хотелось развивать тему прошлого — я боялся, что что-нибудь в моих словах, жестах или внешности выдаст настоящие чувства. Так что решил просто соврать.

— Получается, что так. Мне всегда нравилось рвение, с которым человечество придумывает новые технологии. Есть в этом что-то… поэтичное, наверное.

— Но многие из этих технологии вредят людям и планете, разве нет?

Мы свернули на одну из боковых дорожек, терявшуюся в густом хвойном лесу, устланному папоротником. В воздухе слышалось пение птиц, солнце пробивалось сквозь ветви деревьев, рождая на земле причудливый узор теней.

— Что касается Земли — так было раньше, до пандемии и открытия гравитония. Сейчас мы перестали разрушать озоновый слой, флору и фауну, и как раз-таки с помощью современных разработок делаем всё, чтобы сохранить и восстановить загаженную в двадцатом веке биосферу. Конечно, ещё остаются предприятия, которые вредят планете, но в целом они почти не влияют на ситуацию. Положительная динамика сохраняется, пусть и за счёт того, что население нашего голубого шарика весьма уменьшилось. Что до общечеловеческого желания навредить ближнему своему, — я нахмурился, понимая, что перед глазами стоят могильные голограммы Крис и Лены, — то так было всегда. И даже откажись мы от всех наших технологий — ничего не изменится. Люди просто будут убивать друг друга палками.

— Понимаю.

— А что насчёт тебя? Чем ты мечтала заниматься в детстве? И чему хочешь посвятить свою жизнь?

Девушка слегка покраснела.

— Наверное, это прозвучит ужасно, но я совершенно не представляю, чем бы я хотела заниматься. У меня была куча увлечений, но ни одно из них не переросло во что-то большее. Может быть потому, что в моей жизни всегда был достаток, всё решалось по щелчку пальцев и задумываться о том, как я хочу прожить эту жизнь, не было никакого смысла.

— Звучит довольно грустно.

— Так и есть, — Алиса вздохнула, — В детстве я мечтала стать балериной, но… Наверняка ты и сам знаешь, что в современном мире в этом нет никакого смысла. Балет никого не интересует, да и я к нему охладела уже довольно давно.

— Ты ещё очень молода, Алиса, — заметил я, — И думаю, что вся твоя страсть к чему-либо ещё впереди.

— Надеюсь на это. Знаешь, я хотела спросить ещё о чём…

— Я в твоём распоряжении.

— Возможно, это прозвучит грубо, и если так, я заранее прошу прощения, но… Ты был прав — брат не хотел, чтобы я куда-либо выезжала с тобой. Я не понимала — почему? — пока он не рассказал мне о…