За крохотным тамбуром послышалась возня, затем матерная тирада и внутрь протиснулся американец, отряхиваясь, словно собака после купания в грязной луже.

– Вечер... Добрым не назову, но мы хотя бы живы. Особенно вы, Флетчер. Как прошел день за штабными картами?

– Дерьмово. К моему счастью, я ненароком с утра навернулся на камнях, подвернул ногу и поэтому разглядывал эпическое сражение с холмов. Не пошел ближе.

– Разве что-то было видно? Сплошные взрывы, трескотня выстрелов и табуны дикарей, бегавших туда и обратно.

– У меня была подзорная труба, подарок отца. Цейсовских биноклей не подвезли, пользовался ей.

Подтащив поближе пустой ящик из-под вина, Гарнер взгромоздился поверх и фыркнул:

– Что не отнять у немцев, так это умение делать оптику. Ваши или французские поделки даже сравнивать смысла нет... У меня в кармане только театральный бинокль, забыл выбросить в свое время. Даже не стал доставать, чтобы не позориться... Но в целом, какие итоги?

Достав серебрянную фляжку, Чарли показал ее собеседнику. Гангстер молча отказался. Тем лучше, самому больше достанется.

– Я бы после полученной оплеухи выгнал всех из лагеря, нарыл окопов вокруг холмов и ждал, пока ублюдки сдохнуть от голода и жажды. Пара месяцев – можно брать их голыми руками. Их слишком мало, на серьезный прорыв сил не хватит. Но Эшли рвется в бой. Ему за день телеграммами всю плешь проели. Лондон давит, им нужны успехи. Кто-то успел нараздавать гору пустых обещаний, газетчики и чистая публика мечтают о сокрушительных победах. Разгромить тевтонов на землях лягушатников – что может быть лучше?

– Неужели подполковник на это купился? Он мне показался соображающим офицером.

– У него на загривке Маршалл, которому с побережья лучше видно, как именно нужно воевать в песках. Кроме того, мы просто угробили часть дикарей, разменяв их десять к одному. И обезьян еще достаточно для одной-двух серьезных атак. Завалить телами, перерезать нитку на север от Марзука, затем победным маршем к побережью. Враги давят на Триполи, граница с Алжиром под ударом, как и банды, которые собраны в тех районах. Если мы не разгромим тылы джерри, не обозначим свое присутствие на чужих коммуникациях, даже хилое снабжение обрежут. И про награды лучше не заикаться.

– Замечательно... Сколько там ублюдков окопалось? Батальон?

– Рота. Вряд ли больше.

– Рота... У нас десятикратный перевес в живой силе, артиллерия, броневики и толпа бабуинов с копьями в загребущих лапах. Наверное, я понимаю боевой задор Эшли. Наверное, он не один мечтает о победе.

– Скиннер тоже мечтал. Получил пулю, когда командовал последней атакой... Из двух батарей собрали одну, половина орудий из-за песка и перегрева не может быть использована. Снарядов по одному ящику на ствол. Фугасы сегодня высадили все, осталась одна шрапнель. Заказанные боеприпасы будут через неделю, не раньше. Ирландцы пока не бунтуют, но уже шепчутся, что просто так на убой не пойдут... Еще эта буря. Если продлится несколько дней, остатки боевого духа развеются, словно туман.