– Ветер стихнет уже завтра, мне про это рассказали местные шаманы, – проворчал Гарнер, доставая сигарету из мятой пачки. – Я сумел подговорить часть команды, обшарили место побоища, набрали три мешка всякой дряни. Кто-то из черномазых попытался орать, что это их имущество, пришлось пристрелить... Так вот, их вожди собираются отдохнуть и приготовить какое-то мрачное колдовство. Не сейчас, но завтрашней ночью пойдут в атаку. Вроде как местные духи готовы помочь избитому воинству и теперь храбрость согнанных в пустыню племен станет безмерной.

– Что это значит? – удивился британец.

– Без понятия. Но еще раз напомню про грузовик. По моему опыту развлечений с разными амулетами и прочим дерьмом, все обычно заканчивается великим драпом. По-крайней мере, я всегда практиковал этот метод, благодаря чему до сих пор жив. Даже после того, как один из дрянных городишек в Техасе сожрали муравьи размером с кулак. Тоже придурки пытались поиграться с новыми штуками, добытыми в разоренных могилах. Кстати, вояки. Хотя, чему удивляться? Иногда мне кажется, что у них в башке одна кость. Задал им направление и дальше уже до победного конца.

Допив виски, Флетчер убрал фляжку и вздохнул:

– Грузовик я прибрал к рукам. И без меня он точно не поедет. Местечко для вас приготовить?

– Нет, мы уматываем сразу, как стихнет ветер. Может быть, даже успею сверху посмотреть, как подполковник доблестно завершает резню.

– Не боитесь, что кто нибудь попробует забраться на борт без спроса?

– Я давно ничего не боюсь, дружище. Опасаюсь многого – это да. Но не боюсь. А для тех, кто вздумает сунуться без билета, у меня в запасе есть новинки от Томпсона. Дикая вещь – ручной пистолет-картечница с магазином на пятьдесят патронов. Я успел прихватить несколько штук, когда отправился в путешествие. В газетах уже окрестили “Чикагским пианино”. Ребята успели проверить в деле, пока армия не наложила лапу. Точность у этих молотилок паршивая, на тридцати шагах в пивную банку не попадешь. Зато против толпы – страшная штука. Уже выдал команде, чтобы дали прикурить всем и каждому в случае проблем.

Прислушавшись к завыванию ветра за тонкой брезентовой стенкой, Гарнер сунул мрачному британцу сложенный листок с номером телефункена и адресом на будущее, попрощался и ушел в ночь, к дирижаблю. “Колбасу” заплели канатами в одной из огромных промоин, выкорчевать откуда не сможет никакая буря. Но, заполучив вожделенные амулеты, американец решил зря не рисковать и улетать при первой возможности. Его обостренное чувство потенциальных неприятностей уже в голос вопило, что местные вояки вот-вот и наскребут на пятую точку разнообразных развлечений. Которые в Африке обычно оканчиваются одинаково: тебя или сожрут, или закопают в ближайшей вонючей яме.