— Пить будешь? — поинтересовался староста наконец.

Я поморщился. Мысленно. Алкоголь сам по себе меня интересовал не сильно. Даже разрешенную своим людям и нелюдям норму я употреблял крайне редко. Бывало, конечно, рвало башню. Но к тому, обычно, обстоятельства располагали очень и очень.

— Буду, — ровно ответил я.

Дипломатию делать будем, чтоб ее. А это штука такая. Тут не до личных предпочтений.

— Рила! — тут же рявкнул мужик.

К нам мгновенно метнулась девочка лет пятнадцати. В чертах ее лица явно угадывалось сходство со старостой. Однако если косматый мужик явно не был эталоном красоты, то его дочурка явно собиралась этот недостаток исправить лет этак через пять. Задатки к тому были вполне себе очевидны. Да и если раньше она рисковала годам к двадцати пяти уже превратиться в старуху от тяжелого физического труда, то с появлением демонов и рассветом деревеньки, у нее появлялись все шансы.

— Что, глянулась? — тут же криво усмехнулся Карот.

Нехороший у него в тот момент взгляд был. И я не понял, чего в нем было больше: обещания «тронешь-порву» или свежей боли, которую он старательно глушил гномьим горлодёром.

— Хороша Маша, но не наша, — ответил я ему вольным переводом нашей земной поговорки.

Тут, главное, тон поспокойнее, чтобы мужик за топор войны не схватился. А то решит еще, что я его дочери угрожаю… Или, напротив, оскорбляю ее, «посчитав уродкой».

А «Маша» тем временем принесла очередной кувшин с горлодером. И даже стакан мне не забыла, за что спасибо ей, доброй душе.

— Корд онна тора расс! — глухо буркнул мужик одну из местных здравиц, и опрокинул в себя где-то около ста грамм.

— Ну, будем! — согласился я, повторив его «подвиг».

Лицо Карота скривилось. Он несколько раз глухо выдохнул.

Мне же подобная крепость была никак. Ну, градусов тридцать. От силы. Но в этом мире алкоголя естественного брожения дварфовы «эксперименты» были и впрямь нелегким испытанием для человека неподготовленного.

А выпить стоило. Мне в этих местах еще часто бывать. И непоняток за спиной в такой ситуации лучше не оставлять.

— Не будет у нас с вами проблем, — заверил он. — Вставайте лагерем во внутреннем дворе. Левое крыло — ваше. Но сегодня я бы не стал касаться местных.

— А что случилось? — поинтересовался я, разливая по второй.

Не самая лучшая идея сейчас с расспросами лезть. Человек и так в горе. Да вот беда — на мне тоже ответственность за моих людей и нелюдей. Да и выяснить стоит откуда беда пришла.

— Сам понимаешь, мне надо знать.

Старейшина понимал.

— Пошли! — Резко выдохнул он, опустошив очередную «соточку».