Сорвавшись с места, дварф рванул к добыче, взметнув за спиной облако пыли и каменной крошки, а попавшийся ему на пути сородич отлетел в сторону, будто выпущенный из пращи снаряд. Ничто не может стоять между Банарвом и его трофеем.
Коротко хмыкнув, фор Корстед убедился, что никто не собирается чинить им препятствий, и подошел к куску скалы, который заинтересовал его с самого начала. Не то чтобы сам валун представлял собой какую-либо ценность или обладал особо причудливой формой, но вот набежавшая из-под него лужица густой серой жидкости явно намекала на что-то интересное.
— Уважаемый, если я вот эту каменюку сейчас разнесу, нас всех тут не засыплет к такой-то Бездне? — обратился Радремон к застывшему, словно статуя, рабочему, забирая у того видавшую виды кирку.
Мужчина лишь медленно покачал головой, не в силах вымолвить ни слова. А когда маркиз в несколько ударов раскрошил глыбу, и вовсе вытаращил глаза, уподобившись узревшему чудо атеисту.
Да, семнадцать единиц силы определенно позволяли делать и не такое. Были б они у маркиза раньше… Но история не знает сослагательного наклонения, так что и думать об этом смысла нет.
Вернув рабочему инструмент, на который тот смотрел, словно на артефакт легендарного качества, фор Корстед руками разгреб осколки и обнаружил точную копию банарвовского сундука. Вот только из этого торчали обломанные зубы, длинный помятый язык и какие-то мясные ошметки. А серая жидкость оказалась кровью.
Мимик.
Причем дохлый.
Сомнительная добыча, конечно.
Придавленный скалой монстр умудрился удивительно долго продержаться, перед тем как склеить ласты и предстать перед очи Радремона. А ведь победи они тогда Сыроежку-генерала, и перевертыш вполне мог рассчитывать полакомиться кем-нибудь из расслабившихся интервентов. Тем же Банарвом, например.
Внезапно мимик вздрогнул, и из его раздавленной приоткрытой пасти вывалился серый ком, похожий на клубок свалявшегося меха. Ближайшие рабочие в страхе отшатнулись, но снова замерли под тяжелым взглядом маркиза. Приказа не двигаться никто не отменял.
Комок лежал, не шевелясь, и системой никак не опознавался. Не то последний недопереваренный обед, не то посмертно срыгнутая шерсть. Есть ли вообще у мимиков шерсть? Может они, как кошки. Те тоже умеют принимать множество форм, а по мнению некоторых и вовсе являются жидкостью. А еще могут тяпнуть в самый неожиданный момент. Сходств все больше. Нужно спросить у Дейкстира, что думает на этот счет официальная наука.
Банарв по-прежнему пытался вскрыть заклинивший сундук при помощи кайла и такой-то матери, поэтому маркиз решил из любопытства ткнуть в ком кончиком шпаги.