Хозяин «Сонного карпа» снова пригладил бороду, бросил задумчивый взгляд на дверь номера семь и зашагал вниз по лестнице. Будь его воля, он бы прямо сейчас выставил этого подозрительного постояльца за дверь. Но деньги… деньги заплачены, и немалые. А в нынешние времена приходится закрывать глаза на многое, лишь бы бизнес шёл.

Вечерело

С первого этажа таверны доносились голоса, звон посуды, смех подвыпивших посетителей. Аглая, закончив уборку в пятом номере, устало вытерла лоб тыльной стороной ладони. Последний постоялец — купец из Нижнего Новгорода, оставил после себя настоящий свинарник — крошки по всему полу, разлитое вино, смятые простыни, источающие запах дешёвых духов куртизанки.

— Чтоб им пусто было, этим богатеям, — пробормотала девчонка, складывая тряпки в ведро. — Думают, если платят за номер, то могут вести себя как скоты.

Она выглянула в окно — сумерки сгущались, на улице зажигались эфирные фонари. Скоро придётся зажигать светильники в коридоре, а у неё ещё две комнаты не убраны. Подхватив ведро и охапку белья, Аглая вышла в коридор и направилась к следующему номеру. Она как раз проходила мимо седьмой двери, когда та внезапно открылась.

Девчонка отшатнулась, чуть не выронив ведро. В проёме показался молодой человек, при виде которого у Аглаи перехватило дыхание.

Он был прекрасен. Не той слащавой красотой, которой щеголяли молодые аристократы, а какой-то дикой, необузданной привлекательностью, от которой сжалось сердце. Тёмные волосы, уложенные небрежно, будто он только что провёл по ним рукой. Крепкие скулы. На не толстых губах подобие улыбки. И эта маленькая родинка под левым нижним веком, как тёмная капля на фарфоровой коже… Но больше всего Аглаю поразили его глаза. Тёмные, глубокие, и смотрели на мир так, будто их обладатель успел пережить ни одну жизнь.

«Бандит, — пронеслось в голове юной Аглаи. — Молодой красивый бандит.»

Но может ли бандит выглядеть так… благородно?

Несмотря на простой свитер и брюки — он держался с каким-то достоинством, которому точно не учат в трущобах.

«Нет, — решила Аглая, чувствуя, как жар заливает щёки. — Дядя Андрей и тётя Лукерья ошиблись. Он не бандит. Он… ангел, попавший в неприятности…»

Юноша приподнял бровь, глядя на замершую перед ним девушку с охапкой белья.

— С вами всё нормально? — его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, от которой у Аглаи побежали мурашки, и не только по спине. — У вас температура, сударыня?

«Су-да-ры-ня, — эхом отозвалось в голове девчонки. Простую работницу таверны никто и никогда так не называл. Для постояльцев она была "эй, ты» или в лучшем случае «девка».