Каэдэ положила листок на стол, отпила чая.

Ну вот, как всегда, чётко, по делу, без лишних слов. Юкка молодец. Сложив лист в плоский деревянный ящичек, где уже лежали одиннадцать таких же — по одному за каждый день наблюдения, старшая куноити вздохнула. Двенадцатый день. Сколько можно ждать? Это много, очень. Если бы Александр Северов прыгал по своей сети контуров так, как описывала Аки, он давно мог бы заглянуть к Сяо Мин-Гую. Но он до сих пор этого не сделал. Почему?

«Не понимаю, — подумала японка. — Может, у него дела, которые не отпускают? Или, он ждёт момента? Ещё не закончил какую-то свою работу на фронте? Не знаю. Всё это раздражает».

Она налила ещё чай, взяв маленькую пиалу пальцами обеих рук.

«Приди же, мальчик. Я тебя жду уже одиннадцать дней. Это, знаешь ли, невежливо».

Каэдэ невзначай усмехнулась. Ками, какая странная мысль — ждать врага, как гостя. Но, по существу, в её работе и враги, и гости приходили примерно одинаково — без приглашения и в самое неудобное время, так что разница невелика.

Она убрала чёрный локон за ухо. Скользнула взглядом по зеркалу, расположенному на выходе из комнаты. Годы идут. Неумолимо, неукротимо. И пусть она выглядит максимум на сорок по человеческим меркам, на самом деле ей далеко за сто, спасибо пилюлям омоложения вместе с техниками — они держат тело в той форме в которой оно нравилось ей самой. Лицо красивое, породистое, с высокими скулами и узкими сухими губами, по которым легко прочесть раздражение или насмешку, но не нежность. У левой ноздри тянулся маленький шрам, длиной чуть больше сантиметра, наискось — ещё одна память о Корее. Каэдэ не пыталась его убрать, привыкнув к нему как к части себя. Убери такой и сам себе покажешься чужим. Угольные, без выражения, глаза, чуть скошенные книзу, делали её взгляд надменным, высокомерным, недовольным, вот только в Японии такое считалось красотой высшей касты, особая красота женщин, которые не улыбаются на улицах, ведь улыбка — это то, что они приберегают для очень узкого круга. Получить её улыбку — значит завоевать её сердце.

Каэдэ отпила чай и позвала через перегородку:

— Норико.

Та вошла, поклонилась:

— Наставница.

— Передай Юкке: мы не можем продлевать фаза наблюдения ещё на одну неделю. Если за три дня Северов так и не появится — будем менять стратегию. Полмесяца — это слишком тихо для такого человека. Он либо знает что-то, чего мы не знаем, либо занят чем-то, о чём мы не догадываемся. Ждать у моря погоды — не лучшая идея.

— Передам, наставница.

— Иди.

Норико плавно вышла из комнаты.