— П-пожалуйста… — поднимает руки. — Я сдаюсь! Всё расскажу! Формула! Коды! Всё что угодно!
Я должен взять живым.
Должен.
Это приказ. Это правильно. Это…
И тут дверь за спиной взрывается. В проёме — фигура. Не человек. Практик. Чёрная масса в форме гуманоида. Но больше. Массивнее. И от него несёт чем-то знакомым…
— Алек-к-кс… — голос как скрежет металла по стеклу. — И ты тут… Хорррошо… Наконец-ц-ц… нашёл… тебя…
Это же…
— Пит? — рычу, не веря своим глазам. Или тому, что от них осталось.
Питер Джексон из нашего отряда. Тоже стал серебряником, но раньше меня. Всегда соревновались — кто быстрее, кто сильнее. Пропал без вести три месяца назад в Венесуэле. Списали как без вести пропавшего. А теперь…
— Больше… нет… Пита… — существо, нагибаясь, шагнуло из проёма. — Только… ГОЛОД. Но тебя… помню… Русский… всегда был… занозой…
Оно бросилось на меня. Быстрее пули. Сильнее взрыва. Мы столкнулись как два поезда. Пробили три стены подряд, вылетели под ливень.
Дождь хлестал по чёрным телам, шипел от соприкосновения. А мы катались по грязи, рвали друг друга когтями. Его челюсть раскрылась шире, чем позволяет человеческая анатомия. Ряды зубов точь у акулы.
— Всегда… завидовал… — рычит между ударами. — Ты… стрелок… лучший боец… даже Ева… смотрела на тебя…
Вцепился мне в плечо. Рвёт. Жрёт. ПОГЛОЩАЕТ.
— Теперь… заберу… твою силу! Стану… сильнейшим!
Боль. Настоящая боль впервые за эту ночь. Не просто ранит меня. Он пожирает саму суть. То, что делает меня мной.
Нет.
НЕТ!
— Пит! — с рыком пытаюсь достучаться. — ОЧНИСЬ! Мы же товарищи!
— ПИТА БОЛЬШЕ НЕТ! — взвыл он. — Я ЗАБЕРУ У ТЕБЯ ВСЁ… всё! И её!
Моя рука трансформируется в лезвие. Чёрное, острее любой стали. Выбора нет. Он поглощён, а у поглощённых нет пути назад. Пробиваю ему грудь. Нащупываю внутри ядро? Сердце? Неважно.
Сжимаю.
Пит, вернее то, что от него осталось, взвывает. Отшатывается. Из груди хлещет не кровь, а та же чёрная субстанция, но гуще. Как смола.
— Алекс! — Ева в наушнике. — Тэн сбегает! Повторяю! Цель покидает периметр!
Оборачиваюсь. Старик действительно ковыляет к джипу у разрушенной парковки. До него метров триста.
Пит между нами. Полумёртвый, но всё ещё опасный.
— Не… дам… — рычит он. — Если не мне! ТО И НЕ ТЕБЕ!!!
Бросается вслед за Тэном. Я за ним. Настигаю в прыжке. Вцепляемся друг в друга в воздухе. Падаем.
Профессор истошно кричит. Добирается до машины. Заводит мотор.
Мы с Питом валяемся в грязи в трёх метрах. Он сильнее, ведь дольше пробыл в этой форме, глубже погрузился. Но я всё ещё помню, кто я. Всё ещё Александр. Всё ещё человек.