— Ты… — хрипит Пит, пока мы боремся. — Говорил… что русские… крепче янки… Докажи!

Использую это. Приём самбо, которому учился ещё в детстве. Болевой на руку, переход в удушающий. Пит не ожидал человеческого приёма от чудовища.

Трансформирую чёрную руку в подобие арматуры. Усиливаю.

— Прощай, Пит. Ты был хорошим солдатом.

Пробиваю ему голову. Раз. Два. Три. Пока не перестаёт дёргаться.

Джип уже далеко. Слишком далеко.

— Миссия провалена, — голос Родригеса сух как пустыня. — Возвращайся на точку эвакуации. Если сможешь.

Лежу под дождём. Поворачиваю массивную голову, полную игольчатых зубов. Смотрю на то, что осталось от Пита. Чёрная масса медленно стекает с него, теряя форму. Под ней — скелет. Одни кости. Ядро пожрало плоть, оставив лишь каркас для удобства. И жетоны, которые американец никогда не снимал. «Peter Jackson. Blood type: O+. No preference.»

— Алекс… — Ева в наушнике. — Ты… ты в порядке?

В порядке? Я только что убил товарища по оружию. Упустил цель. Провалил миссию, от которой зависели жизни миллионов. И чуть не потерял себя.

— Нет, — отвечаю честно. — Но живой.

— Это уже что-то. Я… я видела всё через дрон. Пит… он уже не был человеком.

— Знаю. Но от этого не легче.

Чёрная субстанция медленно втягивается обратно. Оставляет меня голым под тропическим ливнём. Человеком. Уставшим, измотанным, но человеком.

Подбираю жетоны Пита. Сжимаю в кулаке.

Пока ещё человеком…

Морозный Клык

…Просыпаюсь в холодном поту. Сердце бьётся тяжело, рвано, как у полумертвеца. Простыни промокли насквозь, будто не спал, а плавал в проруби всю ночь.

Комната пуста. Только я, четыре стены и призраки прошлого, которые, сука, даже за аренду не платят.

Приснится же. При том уже какую ночь подряд. Даже стало изматывать.

Сажусь на край кровати, утираю ладонями лицо. Пальцы всё ещё перенапряжены. Прекрасное начало дня, ничего не скажешь. Семь дней прошло с взятия форта, а кошмары только усиливаются. Даже не знаю, с чего подсознание решило устроить мне персональный кинотеатр ужасов? Ну хоть билеты бесплатные.

Встаю, подхожу к окну. Половицы скрипят так, будто рассказывают всему миру: «Эй, смотрите, наш засранец проснулся!» За мутным стеклом виднеются очертания утреннего Морозного Клыка во всей своей депрессивной красе. Солнце освещает заснеженные крыши. Снег всё падает, бесконечный, зараза. И ведь это только декабрь. Впереди ещё два месяца полноценной зимы.

Что самое весёлое в этом городке? Наверное, что даже собаки не лают по утрам. Может сгинули от тоски? Или просто поумнее людей, да свалили при первой возможности в места потеплее.