И тут же скрючиваюсь.

Ох-ё… Больно!

Медленный вдох, затем выдох. Раны всё ещё не зажили полностью. Ядро не регенерирует. Надо бы использовать эфир, вот только и его капли. Да уж, не хило я так-то повоевал.

Скольжу взглядом к записке.

Та прижата к столу тонким ножом. По мне так слишком изящный, вычурный «офицерский». Таким точно колбасу не режут, а вскрывают людей. Это что, намёк от неё? Могла бы просто оставить письмецо лежать на столике, итак бы увидел. Ох, уж эти женщины, вечно пытаются донести что-то СВОЁ между строк.

Протягиваю руку, читаю.

"Без понятия когда ты очнешься, твоё состояние было такое же, как и твоя поганая душонка. Но знаю, что выживешь. Ощущаю. Это так странно. Как кусок прилипшей грязи. До тошноты противно. И не спрашивай почему ты в пещере холма, интуиция подсказала положить тебя здесь. Так что ко мне ноль вопросов, понял? Сам виноват!

Жрать — найдёшь на столе. И только попробуй не выпить настойку.

В своей уродской маски носа не показывай. Тебя и твои, и наши захотят разобрать на сувениры. Знал бы ты, какая шумиха поднялась из-за твоего убийства Рональда. Выдала за тебя награду в сорок тысяч. Не попадись.

Ты точно больной человек.

Как, вообще, умудрился получить ТАКИЕ раны?

В общем, не смей подыхать слишком быстро, у меня ещё есть незаконченные дела, прежде чем помирать следом. Надеюсь, тебе хватит ума затаиться на год-два, и тогда можешь делать что хочешь. Хоть убейся. И знай, я ненавижу тебя. Только попадись мне на глаза ещё раз и задушу! Всего «хорошего»!

И да, не вздумай путать твоё спасение с покорностью.

Убью."

— «Не путать с покорностью»? Ну да. Конечно. Ты вообще у нас гордая. С зубами. Шипами. Обещаниями.

Н-да. Эта женщина заказала меня уже третий раз. Но после прошлой ночи всё изменилось. Абсолютно. Я жив. Унесён с поля битвы нихрена не ветром, а вражеским генералом.

О, и прекрасно понимаю «почему».

Понимаю, почему сейчас жив. Понимаю, почему нахожусь… собственно в ПЕЩЕРЕ? Серьёзно? Ладно, главное тут тепло, ну и не пыточная Стальной Розы или возведённый эшафот британского лагеря. Знаю, почему обогревающие контуры сделаны идеально, а не «на соплях». И почему никто не лез мне под броню.

Беру флягу. Аннабель позаботилась и о воде. Вот она забота уровня «я тебя ненавижу, но не сдохни, пожалуйста». Открываю её. ОХ-Ё! ФУ! Что за тухлятина?

Ну нафиг. Лучше выпью-ка настойку. Хватаю пузырёк.

Нюх-нюх.

— Боги… Это точно лекарство или наказание за грехи?

Выпиваю. Нет там отравы. И не могло быть. Но воняет до жути! Не хотел бы так сильно пить, никогда бы не прикоснулся!