Воронцов? Его работа? Нет. Это Железнов мог сказать точно. Не его стиль. Не его эстетика. Тот всегда славился эксцентричностью. Да, все знали его пристрастие к диковинкам. Но найти талантливого практика, снабдить его подобными артефактами и забросить в наёмники для какой-то непонятной пока цели? Вряд ли. Скорее, он бы ничего не дал своему ученику. Или же не выпустил действовать открыто, пока тот не обрёл настоящую силу. Инициированный для него даже не пешка.

Может, этот мальчик служит кому-то из великих родов?

Хм-м-м… Так или иначе, за ним стоит серьёзная сила. Очень серьёзная. И вопрос в том, стоит ли сейчас, в разгар подготовки к решающей битве, пытаться раскрыть эту тайну силой? С одной стороны, неизвестность опасна. Кто знает, какие цели преследует этот Воробей и те, кто стоит за ним? Может, он — британский шпион, маскирующийся под наёмника? Хотя, бред. Зачем британцам снабжать своего агента артефактами высочайшего уровня? Да и вчера он убил столько их солдат и офицеров, что в шпионаже его не заподозришь. С другой стороны, время. Драгоценное время, коего нет. Битва вот-вот вспыхнет. Нужно проверить барьеры, расставить контурщиков, согласовать действия с артиллерией, подготовить резервные узлы защиты на случай прорывов. Каждая минута на счету. Устроить допрос сейчас — значит потратить несколько часов, которые могут стоить жизней сотен солдат. И самый весомый аргумент — малец эффективен. Вчера он настрелял больше врагов, чем целый взвод. Если сегодня повторит результат, даже это может склонить чашу весов в критический момент. Посадить его под арест значит лишить себя ценного боевого ресурса.

«Неважно, кто он , — решил наконец старик. —Пусть делает свою работу. Убивает британцев. Защищает Империю, даже по своим причинам. А если выкинет что-то подозрительное, попытается предать или навредить — так я его быстренько прихлопну. Какие бы артефакты у него ни были, против меня не спасут, если решу действовать всерьёз…»

— Хорошо, Александр, — произнёс он наконец, уже чуть мягче, но не без стальной нотки. — Или как там тебя на самом деле зовут. Ты получаешь отсрочку. До конца битвы.

Тот почтительно кивнул.

— Но, — продолжил архимагистр, и в его тоне прозвучала особая, деликатная, и совершенно недвусмысленная угроза, — помни несколько вещей. Я буду наблюдать за тобой. Мои люди будут наблюдать за тобой. И если замечу хоть намёк на предательство, саботаж, на действия против интересов Империи… Ты пожалеешь, что родился. Твои артефакты бесспорно впечатляют, но я прожил семьдесят лет, и повидал достаточно, чтобы знать — любая защита имеет слабые места. И я найду твои. Очень быстро. Ясно?