Обри собирается заговорить снова, но я останавливаю ее. “Послушай, я действительно устала. Я просто хочу лечь спать. Я поговорю с тобой завтра. Спокойной ночи.
Я бросаю взгляд вниз, на Грейси, у которой грустное выражение в глазах, как будто она чувствует, что что-то не так. Я старался не смотреть на нее с тех пор, как она вернулась домой. Это было тяжело, но каждый раз, когда я позволяю своему взгляду переместиться на нее, я чувствую, как мое сердце разбивается.
Грейсон прав. Сегодня я подверг Грейси опасности. Даже если бы это оказалось всего лишь серией неудачных событий, могло быть и хуже. Невероятно хуже.
Я быстро отвожу взгляд и отхожу в сторону, проходя мимо Брея и направляясь в свою комнату.Моя настоящая комната. Все мои вещи у Грейсона, но я ни за что не буду там спать этой ночью.Или в любую другую ночь.
Оказавшись внутри, я тихо закрываю дверь, запираю ее и опускаюсь на пол. Прислонившись спиной к дереву, я подтягиваю колени поближе к груди и обхватываю ноги руками. Моя голова опускается, когда я промокаю подол платья слезами.
Как мы перешли от занятий любовью к этому?
Как он может говорить такие жестокие вещи, когда знает, как сильно они влияют на меня?
Как он может сравнивать меня с женщиной, которую я презираю больше всего, зная, что мой самый большой страх - стать похожей на нее?
Он прав?
Позволил ли я Клаудии забрать Грейси, чтобы они могли проводить время вместе?
Или это было моим оправданием того, что я хотел побыть немного наедине с собой?
Я поворачиваю голову в сторону, все еще опираясь на колени, и показываю руку, в которой держу кусочек моей фирменной кружки. Последняя частичка моего дедушки, ушедшего навсегда. Еще одно рыдание вырывается наружу, и я подношу керамику к груди, прижимая ее к сердцу.
“ Прости, Папаша. Я пытался продлить это на всю жизнь ... но я подвел тебя.… Я подвожу всех. Я снова утыкаюсь головой в колени и плачу до тех пор, пока не хлынут слезы.
Я не уверен, сколько прошло времени. В моей комнате темно, свет не горит, и у меня нет телефона, но кажется, что прошло несколько часов. Моя голова раскалывается от всех этих слез, а задница болит от долгого сидения на деревянном полу. Я собираюсь встать и забраться в свою постель, когда слышу шаги за дверью.
“Банни?... Em…” Он вздыхает, когда я не отвечаю.Как он может называть меня так после того, как он со мной обращался?
“ Мне чертовски жаль, Эм. Я не знаю, зачем я все это наговорил. Я не имел в виду ни единого слова. Ты знаешь, что… Может быть, не прямо сейчас, но в глубине души ты знаешь, что на самом деле я чувствую совсем не это. Я был просто зол и сбит с толку. Я не мог ясно мыслить. Но сейчас это так, и я знаю, как сильно я облажался. Я знаю, как сильно я ранил тебя своими словами и поступками ...”