— Пусть проявляют, но держите их на дистанции, — ответил я. — Нам не нужны сейчас дополнительные игроки.

В конце совещания я озвучил план действий на ближайшую неделю: завершить подготовку к официальным переговорам с японцами, обеспечить пробный запуск первой скважины и организовать техническое обучение для китайских рабочих.

Выйдя из здания администрации, я несколько минут постоял на крыльце, наблюдая, как над Дацином собираются дождевые тучи. Низкое небо, тяжелый воздух с запахом влаги и машинного масла, гудки маневровых паровозов вдалеке.

Обычная индустриальная симфония, но для меня она звучала как музыка прогресса. То, о чем мечтали большевики, воплощалось в реальность: техника, наука, организованный труд преображали отсталую окраину в индустриальный центр.

Чаньчунь, административный центр японской концессии в Маньчжурии, встретил нашу делегацию моросящим дождем и прохладным ветром. Город поражал контрастами: современные европейские здания соседствовали с традиционными китайскими постройками, на улицах перемешались люди в европейских костюмах, китайских халатах и японской военной форме.

Для переговоров выбрали здание муниципального совета, нейтральную территорию под управлением смешанной администрации. Просторный конференц-зал с высокими окнами, выходящими на городскую площадь, украсили флагами всех заинтересованных сторон, а также флагами стран-наблюдателей: США, Великобритании и Франции.

Наша делегация прибыла заранее, чтобы еще раз согласовать позиции. Кроме меня в нее входили доктор Чжан как представитель генерала Фэна, Хэ Лун от партизанских отрядов и Александров в качестве технического советника и переводчика. Мы заняли места за длинным полированным столом, расставив перед собой папки с документами и карты района.

Японская делегация появилась ровно в назначенное время, восемь представителей во главе с генерал-майором Исихара Канъити, тем самым высокопоставленным офицером из Токио, который ранее сдерживал воинственные порывы местного командования Квантунской армии. За ним следовали полковник Танака и несколько гражданских лиц, судя по строгим костюмам, юристы или дипломаты.

Исихара поклонился с безупречной японской вежливостью:

— Благодарю уважаемых представителей китайской стороны и их советников за согласие на переговоры, — произнес он на безупречном английском, выбранном в качестве языка дипломатического общения.

— Мы также признательны представителям Императорской Японии за конструктивный подход, — ответил я, слегка кивнув.

После краткого представления участников переговоров и приветственного слова от председательствующего, американского дипломата Джеймса Ричардсона, мы приступили к основной части.