Самолет сделал круг над аэродромом и плавно приземлился, подняв облако пыли. Медленно подрулив к обозначенному месту, он заглушил двигатели, и в наступившей тишине открылась дверь пассажирского салона.

Из самолета появился высокий мужчина в полувоенном костюме, гимнастерке без знаков различия и галифе. Я сразу узнал его характерный профиль с массивным лбом и решительным подбородком.

— Бакулин! — негромко выдохнул Сопкин, явно пораженный. — Сам Бакулин!

Иван Петрович Бакулин, один из ближайших соратников Сталина, куратор тяжелой промышленности, человек, чье имя редко упоминалось в газетах, но чье влияние ощущалось повсюду, от шахт Кузбасса до нефтяных промыслов Баку. Его появление в далеком Дацине говорило об исключительной важности, которую Кремль придавал этому нефтяному месторождению.

Оркестр грянул встречный марш. Я сделал шаг вперед и отчеканил рапорт:

— Товарищ Бакулин! Совместная советско-китайская администрация Дацинского нефтяного района действует согласно плану. Первые скважины запущены, добыча составляет двести тонн нефти в сутки. Обстановка стабильная, взаимодействие с китайскими союзниками налажено. Докладывает руководитель советской технической миссии Краснов!

Бакулин сдержанно кивнул, пожал мне руку и, к удивлению встречающих, обнял за плечи:

— Здравствуй, Леонид! От товарища Сталина персональный привет. Он высоко оценил результаты операции. — Затем, обернувшись к Сопкину, добавил: — И вам, товарищ командир, благодарность от наркома обороны. Блестяще проведенная военная операция.

Из самолета тем временем вышли еще несколько человек, судя по деловым костюмам и папкам с документами, технические специалисты и администраторы. Последним появился щуплый человек в круглых очках, которого я с удивлением узнал. Соломон Яковлевич Рейхман, ведущий специалист Главнефти, автор передовой методики бурения на большие глубины.

Бакулин заметил мой взгляд и усмехнулся:

— Привез тебе сюрприз, Леонид. Товарищ Рейхман сам вызвался возглавить техническую часть работ. А с ним целая бригада лучших специалистов — химики, геологи, инженеры. Москва придает Дацину высший приоритет.

После обмена приветствиями мы погрузились в подготовленные автомобили и направились в штаб. По дороге Бакулин задавал точные, конкретные вопросы о месторождении, добыче, взаимоотношениях с китайской стороной.

Его интерес к деталям выдавал серьезную предварительную подготовку. Он приехал не просто принять дела, а с четким планом дальнейшего развития операции.

— Иван Петрович, — спросил я, когда мы приближались к штабу, — как долго вы планируете оставаться в Дацине?