Я вывел тезис за тезисом на чистом листе бумаги:

1. Контроль над Дацинским месторождением обеспечивает СССР значительные запасы нефти в непосредственной близости от дальневосточных рубежей. Это критически важно в случае военного конфликта на Тихом океане.

2. Успешное противостояние японской экспансии укрепляет престиж Советского Союза среди китайского населения и создает предпосылки для расширения влияния в регионе.

3. Демонстрация новых видов вооружений (Т-30 и «Катюши») заставляет потенциальных противников пересмотреть планы агрессии, создает фактор сдерживания.

4. Соглашение с Фэн Юйсяном и поддержка Хэ Луна формируют основу для создания пояса дружественных Советскому Союзу территорий в Маньчжурии.

5. Опыт организации и проведения такой комплексной операции может быть использован при решении других стратегических задач.

Перечитав последний пункт, я задумался. Какую именно «другую стратегическую задачу» готовит мне Сталин? География намеков Бакулина вырисовывалась обширная, от Средней Азии до Кавказа, от западных границ до Арктики. Но точного ответа не было.

Размышления прервал стук в дверь. Вошел начальник охраны, молодой сотрудник ОГПУ с цепким взглядом и безупречной выправкой.

— Товарищ Краснов, через час прибываем на станцию Иркутск. Стоянка тридцать минут.

— Благодарю, товарищ Зорин. Буду готов.

После ухода охранника я сложил бумаги в папку с грифом «Совершенно секретно» и уставился в окно. За стеклом проплывал Байкал, величественное озеро, настоящее внутреннее море Сибири.

Железная дорога здесь проходила по самому берегу, и казалось, что поезд летит над прозрачной синевой воды. Вдали виднелись зубчатые вершины гор, окаймляющие озеро с востока.

Зрелище впечатляло настолько, что даже видавшие виды пассажиры прилипали к окнам. Но мне оно напоминало об одной важной детали, упущенной в отчете, экологических последствиях нефтедобычи.

В XXI веке я видел, к каким катастрофическим результатам приводила погоня за прибылью без учета воздействия на природу. Стоило добавить рекомендации по организации экологического мониторинга и предотвращению загрязнений.

За Иркутском ландшафт начал меняться. Суровая красота Восточной Сибири с ее тайгой, скалистыми отрогами гор и бурными реками сменилась более спокойными пейзажами Западной Сибири, бескрайними лесами, перемежающимися обширными болотами и редкими поселениями.

Чем ближе к Уралу, тем чаще встречались признаки индустриализации — лесозаготовки, шахтерские поселки, новые промышленные предприятия. Советский Союз 1931 года находился в разгаре первой пятилетки, и ее результаты явственно проступали в меняющемся облике страны.