— Скоро начнутся танцы, господин, — мило улыбнулось это создание, — Хозяин очень хотел перемолвиться с вами до их начала. Вы же знаете, он обязан открыть бал…

— Веди, — сдался я, понимая, что своей волей в этом паноптикуме ничего не найду. Люди и нелюди продолжали сливаться в один мутный и тошнотворный фон. Они напоминали кукол одной конструкции, на которую были натянуты разная кожа и одежда.

Отвратительно.

Вытянув руку, я забрал у благородного джентльмена его бесконечный фужер с шампанским, тут же опробовав диковинку. Пока тот удивленно моргал мне вслед, я умудрился выдуть с литр, а то и два, удивительно неплохого вина. В голову, конечно, не дало, но сам принцип бесконечной фляги мне очень понравился. Правда, магия оплошала, когда я решил выплеснуть содержимое на стоящую посреди круглого стола, абсолютно нелепую тут утку по-пекински. Жидкость, вылетевшая из моего бокала, просто растворилась в воздухе.

— Недоработочка, — повторил я ранее сказанное, ставя бокал на стол и устремляясь за своей пипидастровой проводницей.

«Кадеты! Вы должны предельно точно для себя разграничить два вида своих противников. Люди и нелюди! Два принципиально разных вида, полностью и абсолютно! Сейчас я говорю не о вампирах, оборотнях или альвах, а о существах иного порядка. Боги, демоны и духи. Вам объясняли, что почти все они являются нашими основными врагами, будучи паразитами на теле человеческой расы, но это понятийная разница, а не структурная. Вы обязаны уяснить себе раз и навсегда, что разум этих тварей коренным образом отличается от человеческого! На фундаментальном уровне! И! Главное! Возможности этого разума могут многократно превосходить возможности человека… но только в определенных областях! Вот вам пример. Вы, если напряжетесь, сможете вообразить себе ложку, во всех деталях, включая вес, запах, вкус, холод металла. Дух может вообразить дом! Город! Даже целый мир! Но! Твари придётся стать частью этой картины, связывая вас, магию и себя в один узел! А теперь я расскажу вам, что вы можете с этим сделать…»

Идти за служанкой пришлось несколько минут. Бесконечные столики, журчание фонтанов, шепот человеческой массы, столь странной и неправдоподобной, состоящей из смутно знакомых лиц и образов. Здесь были те, с кем я когда-то пил, те, кому я угрожал, те, кого убил, те, кого забыл. Море разных лиц с одинаковыми выражениями, отпивающие из своих фужеров через одинаковые промежутки времени, не переступающих с ноги на ногу, демонстрирующих одни и те же эмоции.

Чем больше я всматривался, тем сильнее расплывалось всё перед моими глазами. Все вокруг дрожало, теряло резкость, утрачивало реальность. Кто бы не погрузил меня в эту магию, он подошёл к своему пределу в возможностях её поддерживать. Мой разум, пусть и не могучий, зато ехидный и вредный, отказывался помогать чужой магии в поддержании этой глупой иллюзии.