Голова после пробуждения соображала туговато и немного побаливала. Так бывает, если прикорнёшь душным днём после ночной смены, но в целом я был в полном порядке, не считая окончательно расползшихся брюк. Спасибо покрывалу, в которое меня заботливо завернули во сне.

Я отдыхал в собственной кровати посреди общей комнаты барака, непривычно пустой и гулкой. В роли будильника выступал Алонсо. Паренёк всё-таки подровнял свои непослушные каштановые вихры, а сквозь расстёгнутую на груди рубашку проглядывали многочисленные бинты. Видимо они ему и мешали, чтобы застегнуться как следует, да и галстук он надевать не стал.

Такой неуставной вид в дневное время означал, что его всё ещё лечат.

— Как ты? — спросили мы практически в один голос и рассмеялись.

— Когда вы ушли, отовсюду начали подтягиваться монстры, — принялся рассказывать мещанин. — Наверное, раньше их что-то отпугивало. Сатания едва успела дотащить нас до выхода, прямо на себе. Мы сами едва могли ходить, а наверху нас встретили и быстро подлатали. Дышать всё ещё тяжеловато, но в целом сойдёт. Ива тоже идёт на поправку и уже ходит сама, без трости. А вот вас не было больше трёх суток, мы уже не знали что и думать, но Иолай настрого приказал нам держать язык за зубами. Сам знаешь, он умеет убеждать.

— Всё обошлось, — успокоил я его. — Проклятье успешно сняли. Оказывается, оно на нас обоих висело, только в разной степени.

— Уму не постижимо, — покачал он головой. — Сначала работающие Врата, теперь это… Наверняка нас потому и собирают. Давай одевайся, нам нужно идти.

— Как всегда, полежать нормально не дают…

Возле кровати меня поджидал свеженький комплект формы, включая обувь и нижнее бельё. Стоит отдать должное — работают здесь безукоризненно, учитывая индивидуальный пошив.

— Все остальные уже там?

— Либо плывут на Берег, — не удержался от колкости Алонсо. — Испытание вот только недавно закончилось. Было как-то странно в нём не участвовать.

— Тебе драк что ли не хватило?

— Да нет, просто отношение к нам теперь… Особенное.

— Плевать, — отмахнулся я, принявшись одеваться. — Нас всё равно никто не любил, ещё со времён той вылазки к Вратам.

— Кстати об этом… — пробормотал парень тихонько себе под нос. — О любви.

— А?!

Я обернулся, разом позабыв об одежде.

— Что у тебя с Иветтой? — продолжил Алонсо, сделав над собой заметное усилие.

— Вы меня когда-нибудь доконаете… — простонал я, закатив глаза. — У нас с ней ничего нет, расслабься. Никаких поцелуев и прочей ерунды. Мы только занимались вместе, исключительно единоборствами. То есть я её бил, чаще всего. Такой ответ тебя устроит?