Я уже подустал удивляться в этом мире от очередной дичи.

Наконец за следующей приоткрытой дверью обнаружилось основное помещение припортовой харчевни. Внутри царил густой полумрак — люди успели закрыть ставни, а вот зажечь свечи и светильники — уже нет. Сейчас здесь было полным полно заражённых, передвигавшихся в привычной манере — на четырёх конечностях, словно лягушки-переростки. Потомственный рудокоп, который отлично видел в темноте, насчитал свыше десятка особей. Они доедали остатки еды, а так же парочку посетителей, которые почему-то не стали превращаться.

Можно было их тут благополучно запереть, да только не все вели себя прилично. Несколько выродков осаждали наспех забаррикадированную лестницу на второй этаж, где укрылись люди. Вряд ли они там долго продержатся, когда на них навалятся все разом.

— Многовато… — поморщился Калдан, притворив обратно створку двери.

— Тогда будем валить их быстро, — улыбнулся я, сконцентрировав бурлящую в теле энергию в правую руку. — Но сначала нужно вежливо постучаться, а то подумают, что мы невоспитанные. Зажмурься-ка покрепче.

Меня давно интересовало, что там у гнилевиков со зрением, и теперь представилась отличная возможность проверить свои догадки. Если это действительно глубоководный паразит, то скудное освещение — его родная стихия. Я тихонько приоткрыл дверь и просунул зудящую руку в проём. Жилы под кожей раскалились так сильно, что она практически светилась, как у заправского девственника.

— Вам привет от Эхарта!

Гнилевики ответили раздражённым шипением, но затем в зале грохнул оглушительный взрыв, на мгновение рассеяв тьму. Всё, можно сказать что вежливость соблюдена. Я рванул створку на себя и бросился вперёд. На противоположной стене, куда прилетел огненный шар, горели какие-то тряпки и тлела деревянная обивка. Но главное, что почти все гнилевики пребывали в полном замешательстве, тряся головами, словно мокрые собаки.

Сработало!

Сам зал представлял из себя три неравнозначные секции. Первая от входа отводилась под барную стойку вполне классического вида. Пришёл, выпил и уполз — всё просто. Дальше же шли столы для тех, кому нужно ещё и закусить. Мебель здесь была простая и крепкая — такую так просто друг об друга не расколотишь. Кое-что и вовсе было накрепко приколочено к полу. Ещё из интересного здесь имелся внушительный камин, внутри которого тлели свежие угли. И тепло, и атмосферно, и еду можно подогреть, если остыла.

В самом дальнем конце, где мы и выскочили, остался небольшой пятачок чистого пространства. Чёрт его знает для чего. Вряд ли тут танцевали — публика не та.