— Восьмой лягушонок поперхнулся, и их осталось семь…

Всё бы хорошо, но большая часть энергии уже исчерпалась — ускорение сжирало её ничуть не меньше магии огня. Поэтому я не стал ничего швырять во второго, тем более на столах и полу осталась валяться лишь одна бесполезная мелочёвка. Вместо этого отбежал к самой стене и сорвал оттуда рыболовную сеть, увешанную металлическими грузилами. Прыгнувший следом гнилевик угодил прямо в неё и принялся отчаянно дёргаться, ещё больше запутываясь. Не так эротично, как делала это русалка на вывеске, но зато надёжно.

Добивать его я пока что не стал — просто некогда. Остальные заражённые окончательно очухались и вприпрыжку скакали ко мне. Я снова потянулся к настенным украшениям и позаимствовал оттуда что-то вроде двузубой рогатины. Тоже разновидность гарпуна, только ручного. Жаль только, что он был рассчитан на рыбку поменьше, и сломался после первого же удара. Зато металлические зубцы наконечника вошли глубоко в глазницы ближайшего гнилевика, лишив того зрения всерьёз и надолго. От такой вспышки он уже вряд ли проморгается.

–Седьмой лягушонок выбрал вилку, и их осталось шесть…

Обломанный деревянный черенок годился лишь на то, чтобы от местных комаров отмахиваться, так что я со всех ног припустил к барной стойке. На стене больше ничего приличного не осталось, а у бармена наверняка что-то было припрятано против буйных посетителей. Да и само это сооружение выглядело основательно — там можно вполне обороняться.

Очередной прыгун промахнулся мимо меня и покатился дальше, снося по пути табуреты и скамьи. Я же благополучно перемахнул через стойку, едва не поскользнувшись на луже, что натекла под ней. Чего-то приличного за ту секунду, что оставалась у меня в запасе, найти не удалось. Поэтому сунувшемуся следом упырю я засадил по сусалам самой крупной из бутылок.

Стеклотару здесь использовали исключительно многоразовую, так что толщина у пузыря оказалась на приличном уровне. С громким хлопком голова гнилевика мотнулась в сторону, а в моей руке осталась хулиганская «розочка». Однако эффект от удара превзошёл самые смелые ожидания — орошённая дешёвой выпивкой кожа выродка начала сползать пластами, будто там хранилась кислота. Монстр зашипел, и принялся кататься по полу, полосуя себя руками.

Я невольно принюхался к разбитому горлышку, но уловил лишь нотки типичной «сивухи», от которой защипало глаза. Видимо, всему виной реакция на спирт. Я быстренько реквизировал всё доступное пойло и залил бедолагу с ног до головы, отчего тот перешёл с шипения на вой. Жаль, что тут не как в нормальных заведениях — шкаф с бутылками до потолка, чтоб хватило на всех. Весь доступный ассортимент исчерпывался тремя позициями — ядрёная самогонка в крайне ограниченном количестве, какая-то кислятина вместо вина и, как не странно, обычная вода.