Попасть в шустрого некромансера я даже не пытался, поэтому мой луч улетел в тот самый камень, где устроилась раненая крикунья. Она всё же успела каким-то неведомым образом почувствовать опасность и дёрнулась в сторону, отделавшись пробитым навылет плечом. Жаль, что не вышло её пристрелить, но хотя бы звуковая атака прекратилась. У меня до сих пор звенело в ушах, как после близкого взрыва.

— Заткни её! — крикнул я Рине, бросаясь навстречу некромансеру.

Тот никаким дополнительным оружием не владел, полагаясь лишь на свою идеальную физическую форму и хитрую технику боя, где любая часть тела могла стать смертоносной для противника. Обычный казалось бы взмах ребром ладони оставлял глубокую борозду на спёкшейся стене тоннеля, а удар ногой раскалывал крупные камни. Такому и колдовать особо не надо, чтобы врага в крендель скрутить. Разве что в скорости он уступал нашему наставнику, только вот и мне до Феста далековато после расставания с пожирателями. Зато на моей стороне было тепловое предвиденье, немного сглаживающее разницу.

Тёмный балахон хоть и не сгорел, но нагрелся достаточно, чтобы выделяться на фоне прохладного воздуха. Я буквально видел, где будет противник и куда направится его удар. Изнуряющие тренировки, а так же многодневная беготня с грузом за плечами не прошли для меня даром. Тело достаточно окрепло и уже не годилось в качестве простой груши для битья.

Будь со мной Паяльник, победа не заставила бы себя долго ждать — всё-таки разница в длине имеет значение, кто бы что не говорил. Но рукоять меча как в воду канула после звукового удара и последующей короткой дезориентации. Хорошо хоть нас в этот момент не добили, потому что рукопашнику тоже прилетело, и он не смог вовремя преодолеть стену огня. Странная способность била по площади, не делая различий на своих и чужих. С другой стороны, оставлять её без присмотра тоже не стоит, поэтому схлестнулись мы один на один.

И даже с пустыми руками я вполне мог за себя постоять.

Если в фехтовании меня искушённым не назовёшь, мягко говоря, то вот драться мне приходилось всю свою прошлую жизнь. От обычной дворовой шпаны до выпускников школ восточных единоборств. Не всегда бои складывались в мою пользу, однако связываться со мной желающих становилось всё меньше и меньше. Да и в академии практики было предостаточно, там кулачные бои уважали, закаляя в курсантах бойцовский дух.

Сейчас весь этот огромный опыт пришёлся как нельзя кстати. Хоб кружил вокруг меня без остановки, но достать к своему явному раздражению не мог. Только рассекал вхолостую воздух и крушил попавшиеся под горячую руку или ногу обломки. Бить в ответ пока что я его не собирался, предпочитая глухую оборону.