Поэтому вопрос Лозы, куда подевался настоящий зверолюд, интересовал и меня самого. Двигался он позади всех, заодно прикрывая тыл группы. Там же и возникли обе копии.

— Света не было всего несколько мгновений, — принялся рассуждать я вслух. — За это время далеко не уйдёшь. Мы были примерно посередине перехода, он вряд ли бы успел вернуться.

— Командор не мог нас бросить! — с фанатичным блеском в глазах заявил Кислый.

— Будем искать, — вздохнул я, убедившись в том, что лужица окончательно прогорела.

К неудовольствию Рины, сопровождать нас вызвались сразу четверо имперцев. Причём один из них, по кличке Старый, прихватил с собой укороченное трофейное ружье. По возрасту он, кстати, недалеко ушёл от нас. Скорее всего, недавний выпускник военного училища, который не стал идти на офицерские курсы и отправился служить. Довольно частое явление.

Парень поглядывал украдкой в сторону моей напарницы, но та почётному эскорту не обрадовалась.

— Ты серьёзно хочешь его найти? — тихо прошипела она, когда мы вышли чуть вперёд. — Чтобы он нас прямиком на трибунал доставил?

— Только не говори, что решила от него избавиться не из-за подозрений.

— Не делай из меня дуру, я была ПОЧТИ уверена, что это не он! С другой стороны, а какая разница? Второго шанса уйти у нас не будет, но я с четверыми не справлюсь.

— А что потом? Здесь поселимся?

— Конечно же нет! Нам нужно связаться с Двипахом. Твой зубастый покровитель нас вытащит.

— Пойми, если они не доберутся до наших, предателями будем только мы с тобой, — остудил я её пыл. — И там уже никто ждать Иолая не будет. И не забывай, что мы не знаем, в каком состоянии сейчас академия, и есть ли кому до нас дело.

— Идти на поклон к императору ещё большая глупость, — продолжила настаивать девушка. — Я участвовала в покушении на его сестру, а ты с ней спал! Даже не знаю, что хуже.

— Я не собираюсь ему кланяться.

— О, ну это успокаивает, да!

Рина язвительно фыркнула, но я чувствовал нутром, что сжатая в ней пружина потихоньку распрямляется. Это хорошо — не будет творить глупостей. Самому мне тоже бы неплохо держать себя в узде и не позволять гормонам брать верх над разумом. Поначалу чувство мести сжигало меня изнутри, но сейчас, после вынужденного путешествия, юношеская злоба немного поутихла. Если взглянуть на ситуацию трезво, император имел полное право так поступить. А вот его возможная одержимость — вопрос куда более важный. Одно дело, когда на меня точит зуб инквизиция, которая вынуждена считаться с руководством академии, за которой в свою очередь наверняка стоит тайная канцелярия. И совсем другое — обвинение от самого главы государства.