— Это всё он, — девушка снова положила руку на живот. — Или она. Говорят, беременные женщины хорошеют. Наверное, правда.

— Конечно, правда, — я счастливо улыбнулся. — Ты и раньше была красивая. А теперь как будто внутри тебя зажгли свечу. Тихую, тёплую.

Анна улыбнулась в ответ, но в её глазах стояла грусть. В последнее время я старался надолго не уезжать. Даже в Ясенково бывал лишь набегами. Разве что уехал на полторы недели, посетив Алексеевскую вотчину и Новый Оскол, куда перебрался Болотов. Для Анны, привыкшей быть рядом, разлука становилась мукой.

Со стороны покажется, что блистательный граф размяк и попал под каблук. Дело в другом: надо наслаждаться счастливыми моментами, которые тебе дарит судьба. Хватит того, что большую часть своей прошлой жизни я провёл вдали от семьи. И закономерно её потерял. Совершать такую ошибку во второй раз — просто слабоумие.

— Прошу, следи за предписаниями Яна и Нестора, — начинаю один и тот же разговор в третий раз за последние дни. — Не поднимай тяжёлого, не переутомляйся и больше гуляй. Будешь соблюдать указания?

— Буду, — кивнула Анна. — Ты уже говорил мне это несколько раз. И доктора говорили.

— Значит, слушайся, — произношу серьёзно. — Не как обычно.

— А как я обычно себя веду? — притворно возмутилась девушка.

— Обычно ты делаешь по-своему, — усмехнулся я в ответ. — Но сейчас прошу тебя: слушайся. Ради меня. Ради нас.

Анна вздохнула и прижалась ко мне покрепче.

Вроде нет оснований переживать. Доктора заверяют, что беременность проходит нормально. К тому же Анна отличается отменным здоровьем и пригодной для родов фигурой. Она стройная, но гибкая, и бёдра у неё достаточно широкие. Только меня уже начинает трясти. Несмотря на все усилия, медицина в этом времени — просто мрак. Хотя благодаря мне в этой сфере наметился невиданный прогресс. Гигиена, гипс, дезинфекция инструментов, смена повязок на чистые, обработка ран спиртом и прививки спасли тысячи жизней.

Более того, пойдя на поводу предчувствий, я вернул из Европы и устроил в Лефортовский госпиталь Нестора Амбодика-Максимовича[1]. Этот уроженец Малороссии подавал большие надежды, учась в Московском университете, а затем был отправлен повышать квалификацию в Страсбург. Но талантливый медик связи с Родиной не терял, а ещё проникся революционными идеями ван дер Хека. Врачи быстро списались, нашли общий язык и решили, что практика гораздо важнее диссертации, которую можно написать по итогам научных открытий. Поэтому Амбодик уже пять месяцев в России. Мы создали ему отличные условия при госпитале, обеспечив деньгами, лекарствами, литературой и учениками. Ещё актив МОП сразу принял изменения в проекте Первой больницы, где должно заработать акушерское отделение.