— Что такое человек? — повторил я. — Руки, ноги, шрам над бровью?

Лео молчала.

— Сознание, личность? — продолжил я перечисление. — Что для тебя Алексей? Если руки и ноги — вот они, забирай.

Лео отставила кружку в сторону. Протянув руку, осторожно коснулась моего запястья. Провела пальцами, словно сверяясь с какими-то внутренними ощущениями.

При ее прикосновении меня словно ударило током, но я постарался убрать накатившие эмоции как можно глубже. В желудок, не иначе. Не до них сейчас было.

— Ну? — Лео убрала руку. — Что такое человек?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Но думаю, что личность, которая стоит за этими руками и ногами, как игрушка из конструктора, собирается из приобретенного опыта. В распаде мы с Алексеем были единым целым. И это целое ясно понимало, что может выжить, только отправив более слабую часть себя в прошлое. Без полученного там опыта «полный» Алексей не был бы целым.

— Зато был бы моим! И со временем приобрел бы собственный опыт! Свой, а не твой!

Я кивнул. Объяснять, что «полный» Алексей это больше, чем я, не хотелось.

Отрешенно откинувшись на спинку кресла, Лео несколько минут меня разглядывала.

— И что теперь? — спросила она наконец.

— Не знаю. Будущее, которое я помню, закончилось. Совершенно не представляю, как все пойдет дальше.

— Расскажешь остальным?

— Нет. Конечно же, нет.

— Они имеют право знать.

— Нет, Лео, — я потер переносицу. — То есть да, имеют. Но я не думаю, что можно предавать то, что со мной произошло, огласке. А если про это будет знать практически весь институт Эванса, просочится или нет информация во внешний мир, исключительно вопрос времени. И меня либо в сумасшедший дом упекут, либо кинутся изучать все, кому не лень.

— А ты за двадцать лет от такого отвык? — печально усмехнулась Лео. — Подумай, каково сейчас ребятам… Они там… Лёх, — Лео сама вздрогнула от произнесенного вслух имени. Запнувшись, посмотрела мне прямо в глаза. — Артем, все переживают. Очень. Они должны знать!

В помещении вдруг стало невыносимо душно, очень захотелось на воздух. Даже если там дождь.

— Пойдем? — поднеся браслет коммуникатора к терминалу оплаты, я поднялся из-за стола. — Пройдемся.

Лео тоже встала. Кабинет был маленьким, так что сейчас мы почти касалась друг друга. Не удержавшись, я коснулся рукой ее плеча, шепнул, придвигаясь ближе:

— Я так по тебе соскучился…

— Не надо, — резко отстранилась Лео. — Это… это не настоящее. Ты — не он. Ты — другое.

Сердце билось где-то в горле. Разочарование волной прошлось от груди куда-то вниз, к животу, выморозив по пути руки. Стремясь как можно быстрее оказаться снаружи, я сделал шаг к занавеске, закрывавшей кабинет, и тут ощутил легкое прикосновение к предплечью. Замер, боясь спугнуть.