— И учебник тоже можно, — согласился я.

— Злиться бесполезно, — она придвинула ко мне нетронутую чашку с чаем. — Память — это ответная реакция разных групп нейронов на раздражители у тебя в мозгу. Синаптическая пластичность называется. По сути это постоянные изменения в силе связей между клетками мозга. Но вот что интересно, процедурная память, которая отвечает за действия, у тебя практически восстановилась. И декларативная семантическая тоже. Кофе-машиной, ты пользуешься прекрасно. А проблемы возникли на участке декларативной-эпизодической памяти, отвечающей за события. Твои ложные воспоминания имеют мнестический характер: они замещают пробелы в памяти прошлого, возникшие в результате травмы, которая, в свою очередь, привела к нарушению нейронных связей в мозге.

— Ладно, — я взял чашку в руки, покрутил, и так и не отхлебнув из нее чая, поставил на место. — Почему мы считаем, что то, что я помню — это ложные воспоминания?

— Возможно, — Анна Витальевна улыбнулась, так медицински дозированно, что меня передернуло, — Потому что сейчас на дворе две тысячи сорок восьмой год? И не существует межзвездных двигателей? Люди только-только термоядерные освоили и строят большую станцию на орбите Марса. Какую книгу ты читал последней? Может попробовать ее поискать по персонажам и сюжету?

— Книгу? — я оторопело уставился на врача.

— То, что ты рассказываешь, похоже на книгу. Или фильм.

— Я не помню.

— Ну так разминай свои синапсы. Поищи в сети, возможно найдешь сюжет, похожий на твои воспоминания, и это поможет вернуться к реальности. Скорее всего ты читал эту книгу незадолго перед травмой. Если она так запомнилась, могут быть и другие, связанные с ней ассоциации. Все, что тебе может дать больница — это таблетки для укрепления сосудов головного мозга, улучшения кровоснабжения и метаболизма. Витаминчики и антиоксиданты. А всю остальную работу придется проделать тебе самому.

Две тысячи сорок восьмой год. Выйдя из кабинета психиатра, я спустился вниз. Одежда у меня была только больничная, но рядом со служебным выходом висели куртки рабочих, которые мне разрешалось брать для небольшой прогулки. И я знал, какая именно куртка мне нужна в первую очередь. Та, у которой в кармане лежала пачка сигарет.

Весна и больница. Больница весной. История повторяется? Или я, начитавшись книг, пытаюсь подражать какому-то герою?

Я стоял под грушей и смотрел, как сигаретный дым путается в ее еще голых ветках. Две тысячи сорок восьмой год…

* * *

При выписке мне выдали комплект новой одежды. Размер в целом подошел, только брюки оказались коротковаты. Видимо, мой рост выходил за рамки типовых размерных рядов производителей одежды.