Мне показали процесс складывание в рот какой-то субстанции. Человек сказал — это «есть». Процесс был странный, я не понимал, чего от меня хотят, пока один из людей не сел напротив и не показал все на себе. Субстанцию нужно было не просто сложить в рот, дальше требовалось сделать горлом движение, после которого субстанция проваливается внутрь живота. Мне не понравилось так делать, и я категорически отказался.

Человек не настаивал, но отправил меня лежать, и снова воткнул мне в руку иголку. Это тоже было неприятно, но более терпимо, чем пытаться что-то складывать в рот.

А еще через пару дней ночью что-то случилось. Я видел… я видел свою жизнь. Другую, не ту, что теперь. Я видел людей, которые меня окружали. Я совсем не помнил их имен, но меня окружали их лица, их поступки, их тепло. Мне нужно было к ним. Любой ценой. Они помогут мне найти себя.

Утром я проснулся решительным. Я понял, зачем я здесь и чего хочу. Осталась одна деталь — объяснить это людям, которые меня сейчас окружали.

— Доброе утро, — привычно сказал человек, увидев, как я открыл глаза.

— Доброе утро, — старательно повторил я.

— Как спалось? — человек внимательно меня разглядывал.

— Я спал хорошо.

Мне приходилось судорожно собирать в голове пазл из знакомых слов. Человек хотел выйти из комнаты, но я встал и удержал его за плечо.

— Мне нужно, — никак не мог сообразить, как продолжить эту фразу. И вдруг вспышкой мелькнули новые слова. Я даже не потрудился задуматься об их значении, я просто знал, что они верные, именно их нужно сейчас сказать.

— Мне нужно, — уже увереннее повторил я. — Коломойцев. Ву Жоу. Эванс… Эванс… Дюкре.

— Очень хорошо, — обрадовался человек, снова подняв руку к лицу. — Повторите.

— Коломойцев, — постарался я выговорить как можно четче. — Ву Жоу. Эванс. Дюкре.

— Сейчас поищем, — человек успокаивающе потрепал меня по руке и вышел.

Коломойцев. Ву Жоу. Эванс. Дюкре.

Я старался сохранить это в памяти. Это было важно. Я чувствовал, что это важно.

К вечеру в комнату пришли еще люди. Этих я раньше не видел. Одеты они были в какую-то темную одежду и выглядели крайне недружелюбно.

— Коломойцев Артем Витальевич? — строго спросил один из них.

Во мне вспышкой стрельнуло узнавание.

— Да, — я энергично кивнул. — Артем Витальевич, да.

— Похож? — Спросил этот же человек у другого, так же одетого в темное.

Тот посмотрел на плоский предмет у себя в руках, потом снова на меня.

— Да, вполне. Похудел и волосы сострижены, но сходство есть. Программа показывает восемьдесят шесть процентов, что очень неплохо в данной ситуации. Он и есть. Остальных из списка не знаю, вроде в той группе таких не было. Но может приблудились, место туристическое.